Плененное сердце

Две недели спустя в Лондоне наследник герцога Йоркского был коронован под именем Эдуарда IV, что формально смещало с трона Генриха Плантагенета. Новый король стал упорно преследовать прежнего и его семью по всей Англии, до самого Тоутона, где произошла последняя битва. И вот теперь Генрих Плантагенет, его жена, сын и немногие оставшиеся сторонники мчались на север, к границе, в снежном вихре ранней весны в надежде на гостеприимство сэра Удолфа Уоттесона, нортумбрийского мелкопоместного барона, не имевшего никаких связей при дворе. Их короткое пребывание в его доме вряд ли будет замечено властями, потому что сэр Удолф, один из безвестных небогатых дворян, до битвы при Тоутоне в жизни не видел короля. У него самого почти ничего не было, кроме не слишком плодородных земель и каменного, ничем не примечательного дома. И никаких ценностей, которые привлекли бы врагов или грабителей. Как можно наказать такого человека, даже если те, кто сейчас пришел к власти, узнают, что он предоставил убежище Генриху Плантагенету? Но сомнительно, чтобы король Эдуард проведал о роли сэра Удолфа Уоттесона в спасении Генриха. Барон был персоной незначительной…

Снег продолжал идти. Лошади вытянулись длинной цепочкой: нос к хвосту — единственный способ не заблудиться в метель. Сэр Удолф, ехавший во главе отряда, вел их вперед, пока наконец через два часа, проведенных на ледяном ветру, они не увидели впереди очертания дома.

Всадники дружно натянули поводья. Сэр Удолф спрыгнул на землю и заколотил в дверь. Она тут же отворилась, и на землю пролились отблески неяркого света.

— Заходите! Заходите! — пригласил барон.

Из дома выбежали мальчишки, чтобы принять лошадей. Аликс тоже спешилась и погладила свою низкорослую кобылку, грива которой смерзлась от холода. Отцу помогли слезть с гнедого мерина. Он едва держался на ногах.

— Обопрись на меня, папа, — тихо сказала подбежавшая Аликс.

— Я совершенно оледенел, — невнятно пробормотал он и зашелся в приступе зловещего кашля, терзавшего его последние несколько недель.

Немного помедлив, он обнял худенькие плечи дочери, и они медленно пошли к дому.

Там их провели в парадный зал, где в большом очаге горело жаркое пламя. Королева уже грела руки над огнем. Рядом стоял маленький принц. Король сидел поблизости на стуле с высокой спинкой. Ему тут же поднесли кубок с вином. Глаза короля были закрыты, и Аликс заметила, что его бьет легкая дрожь.

— Добро пожаловать в мой дом! — воскликнул сэр Удолф. — Я приказал слугам приготовить для вас место. Ваше величество, моя королева, дом этот не слишком роскошен, но у вас будет лучшее, что я могу предложить. Я предлагаю вам свою спальню.

— Спасибо, сэр Удолф, — тихо поблагодарила Маргарита Анжуйская.