Плененное сердце

И наконец, на шестой день, мальчишка-оборванец вбежал в церковь как раз в тот момент, когда священники задували драгоценные свечи.

— Господа, который из вас брат Джордж? — спросил он.

— Это я, — ответил шотландец, выступив вперед.

— Мне велено кое-что вам сообщить. Не понимаю, о чем идет речь, но некий человек сказал, что, если я все повторю верно, вы дадите мне пенни.

Брат Джордж сунул руку в карман рясы, извлек кошель и, вытащив из него серебряное пенни, показал мальчику.

— И что он велел сказать?

— Завтра, в том же месте, в то же время.

— Завтра, в том же месте, в то же время, — повторил брат Джордж.

— Да, — кивнул парнишка, протягивая грязную руку, чтобы поймать брошенную ему серебряную монету.

Не успели они оглянуться, как его уже и след простыл.

— Мы должны уведомить его преосвященство, — сказал отец Генри. — Я пошлю ему письмо.

— Лучше пошли его сестре Мэри Агнес. А вдруг письмо увидят чужие глаза? — многозначительно заметил брат Джордж кузену. — Попроси его преосвященство прийти в кабачок переодетым и с двумя стражниками. Мы пойдем на встречу все вместе и заранее, чтобы быть на месте до того, как туда заявится наш бесчестный друг, чтобы его преосвященство успел спрятаться в укромном месте и услышать, что он скажет. Отец Уолтер сам обличит себя до того, как его арестуют.

— Смотрю, ты прямо наслаждаешься происходящим, — ухмыльнулся отец Генри. — Впрочем, в детстве ты всегда любил всякие игры.

— Совершенно верно, — широко улыбнулся брат Джордж.

Назавтра в самом начале вечера архиепископ, одетый в тяжелый темный плащ, явился с двумя своими людьми и, войдя в кабачок, с облегчением увидел, что брата Уолтера еще нет. Брат Джордж повел их к тому же столику в самой глубине, где они впервые встретились с отцом Уолтером.

— Что за гнусная дыра, — пробормотал архиепископ, оглядывая кабачок.

— Самое идеальное место для злодея, ваше преосвященство, — тихо отозвался отец Генрих.

— Нога Господня! Этот парень совокупляется с трактирной служанкой? — ахнул архиепископ, осторожно показывая на другой конец комнаты, где какой-то громила яростно вонзался в девушку, которую прижал к стене.

— Да, ваше преосвященство, — кивнул отец Генри. — Девушки продаются так же, как эль. Но вам и вашим людям лучше спрятаться в укромном уголке.

Едва мужчины последовали совету отца Генри, как к священникам подошла трактирная служанка и спросила, что они будут пить. Еще троих она не заметила.

— Вино или эль? — бросила она, с улыбкой, долженствующей сойти за обольстительную. — У нас есть и то и другое, добрые отцы.

— Эль, — в один голос ответили они.

— Может, кто-то из вас захочет поразвлечься с девушкой сегодня вечером?

— Не сегодня, дорогая, — ответил брат Джордж, хлопнув ее по заду. — У нас здесь деловая встреча.