Плененное сердце

Он должен понять, что я принесла ему одни несчастья. — Она умоляюще взглянула на мужа: — Думаю, мне действительно пора спать. Ты отведешь меня наверх?

Он широко улыбнулся и поднял ее на ноги.

— С радостью, мадам.

Наступило Рождество, и лэрд подарил жене прекрасный голубой плащ, капюшон, борта и подол которого были оторочены серым кроличьим мехом. Аликс умудрилась закончить маленькую шпалеру, над которой работала, когда сэр Удолф похитил ее. На шпалере был изображен Данглис, и лэрд, пришедший в восторг, велел повесить ее позади высокого стола. Фиона, счастливая присутствием Аликс, снова расцвела. Они ежедневно занимались французским.

Наступила и прошла Двенадцатая ночь. Почти каждый день валил снег, и Аликс уже отчаялась увидеть солнышко. Но по крайней мере вокруг царили мир и покой. Ничто не портило белоснежного пейзажа.

Снегопады продолжались до февраля. Живот Аликс стал невероятно огромным, а ребенок с каждым днем толкался все сильнее.

Начались приготовления к долгожданным родам. В подвале нашли родильный стул и принесли наверх, чтобы отскрести от грязи и починить. С чердака достали фамильную дубовую колыбель, очистили от паутины и отполировали до золотистого блеска. Аликс сшила новый матрасик для колыбельки и набила его утиными перьями и гусиным пухом. Фиона под надзором Фенеллы стегала одеяльце. Для малыша готовили свивальники, и все женщины в доме шили маленькие одежки.

Двадцать седьмого февраля вечером у Аликс начались роды. Она спала и проснулась оттого, что боль, словно кинжалом, полоснула ее по животу. Она позвала мужа, который в ту ночь спал в своей спальне. Лэрд пришел немедленно и позвал Фенеллу. В спальню принесли родильный стул. Лэрда решительно изгнали в зал.

— Это женская работа, — заявила Фенелла.

Он ретировался неохотно и одновременно с некоторым облегчением.

— А Фиона? — продолжала тревожиться Аликс.

— Бэб уложила ее, а перед этим рассказала ей множество интересных историй, — ответила Фенелла. — Сначала мне не понравилось, что вы привезли сюда англичанку, но она славная женщина и не гнушается никакой работой. С вашего разрешения я дам ей в помощь свою кузину Мэри. Пусть вместе нянчат вашего малыша.

— Я не могла оставить ее в Вулфборне, — простонала Аликс. — После того, что случилось, отец Питер наверняка убедил его найти другую женщину в жены, и Бэб, к несчастью, навсегда осталась бы напоминанием обо мне. А она уже не молода. Но вместе с Мэри будет хорошо заботиться о малыше и закончит свои дни здесь."

"Прошло несколько часов. Настала полночь. Схватки становились все сильнее, и боль была почти невыносимой, но Фенелла заставляла Аликс расхаживать по комнате.