Плененное сердце

Он что, совсем потерял голову? Почему он не выбрал местную женщину из хорошей семьи, чтобы та дала ему детей? Почему так настаивает, чтобы именно я стала его женой?

— Леди, я уверен, что смерть его единственного сына, единственного ребенка, действительно помутила его рассудок! Два года назад я вернулся из Йорка и узнал, что вы покинули этот дом. Сам барон то впадал в глубокую печаль, то кипел гневом. Мы никак не могли его успокоить, и я был уверен, что он сошел с ума. Но потом он стал рассуждать вполне разумно. Я сказал, что ваш побег освободил его от всех обязательств по отношению к вам, и он вроде бы согласился, но потом заволновался, увидев, что вы оставили в конюшне свою лошадь. Я заметил, что это лишь доказывает ваше благородство. Что вы, как порядочная женщина, решили начать жизнь заново. Он возразил: животное принадлежало вам, и раз вы оставили его, то были не в себе, когда уходили из дома.

— Я ушла, потому что не в силах была вынести мысль о том, что придется лечь в постель с бывшим свекром! — фыркнула Аликс.

— После вашего побега он несколько дней, ездил по округе, разыскивая вас, — продолжал отец Питер. — А когда не нашел, трудно описать состояние, которое его охватило. Я убеждал его, что ваше исчезновение — воля Божья, и почти уговорил его поискать невесту среди соседских семей; сказал, что его обязанность и долг жениться снова.

— Почему же он не женился? — удивилась Аликс.

— Из Йорка прибыл гонец, он привез письмо, в котором просили еще денег за получение разрешения.

— Почему же вы не скрыли от него это послание?

— Письмо было адресовано самому сэру Удолфу. Он дал гонцу требуемую сумму и отослал того в Йорк, не поговорив со мной, — вздохнул отец Питер. — Когда я спросил, почему он согласился на это, хотя уже смирился с тем, что вас рядом не будет, он ответил, что был глуп, когда решил отказаться от вас, потому что уверен: вы предназначены друг для друга.

— Господи милостивый! — раздраженно воскликнула Аликс.

И что теперь делать с этим упрямцем, который держит ее в плену?!

Дрова в очаге громко потрескивали, время от времени выбрасывая снопы искр.

— В середине весны пришло третье и последнее требование денег вместе с обещанием немедленно выслать разрешение. Сэр Удолф заплатил в третий раз, и епархия оказалась верна слову. Разрешение на брак было получено."

"— Он угрожал убить моего ребенка, когда тот родится, — сказала Аликс.

Священник побледнел, но тут же заверил, что не допустит такого.

— Вы должны заставить его услышать голос разума, — настаивала Аликс. — Мой ребенок должен родиться в своем доме. Моя маленькая падчерица, я уверена, с ума сходит от тревоги. Она не помнит родную мать, которая давно умерла. Я была с ней два года и являюсь единственной матерью, которую она знает.