Плененное сердце

И сундук с ее вещами по-прежнему стоял у изножья кровати. Стоило поднять крышку, как в ноздри ударил запах роз. Похоже, сундук с самого ее побега ни разу не открыли.

В дверь поскреблись. Аликс круто повернулась:

— Кто там?

— Это всего л ишь я, — ответила Бэб, входя в комнату с кувшином воды. — Помню, как вы любили мыться, и, кроме того, вы пробыли в пути несколько дней. Я поговорила с господином, и он согласился увидеться с вами завтра. Вы голодны? Я принесу вам поесть.

— Принеси, — согласилась Аликс, — и спасибо тебе.

После ухода служанки Аликс сняла плащ. Сколько на нем пыли! Нужно попросить Бэб почистить его.

Бэб вернулась с маленькой миской супа, половиной каравая и сыром и поставила все на столик у очага.

— Поешьте, пока все горячее, миледи, — посоветовала она и со вздохом добавила: — Только, боюсь, суп невкусный, хлеб черствый, а сыр залежалый. После вашего побега здесь все пошло кувырком.

— Ты понимаешь, почему я сбежала? — спросила Аликс.

— Да, — кивнула Бэб, — вы же объяснили. Только он совсем обезумел. То разрешение, что он получил, дорого ему обошлось. Священнику пришлось еще два раза посетить кафедральный собор Йорка, прежде чем разрешение было дано.

— Господь и его Пресвятая Матерь! — выдохнула Аликс, качая головой. — Неужели в округе нет подходящей женщины, которую он мог бы взять в жены? Почему он возлагает все надежды на меня?!

Она отломила кусок черствого хлеба и опустила в суп, чтобы размочить.

— Я не желаю зла твоему хозяину, но мой муж придет за мной и я уйду с ним. Если сэр Удолф попытается остановить нас, Кольм наверняка его убьет. Я, конечно, постараюсь этому воспрепятствовать. Муж по природе своей человек мирный, но любит меня и очень рассердится, если мне или нашему малышу причинят вред.

— Так вы беременны! — воскликнула Бэб и, приглядевшись к Аликс, кивнула: — Да, теперь я вижу. И когда малыш появится на свет?

— В конце зимы, — пояснила Аликс.

— И вы скажете господину? — испугалась Бэб. — Сэру Удолфу вряд ли понравится, что дама его сердца носит ребенка от другого.

— Обязательно, Бэб. Думаешь, я захочу подвергнуть опасности своего ребенка?

Аликс отодвинула поднос.

— И не проговорись ему раньше меня.

Бэб кивнула:

— Да, миледи, не сомневайтесь. Я не хочу навлечь на себя гнев и раздражение сэра Удолфа, когда он узнает вашу тайну. У меня до сих пор все тело болит после трепки, которую я получила от него два года назад, когда вы сбежали.

— Он не должен был тебя наказывать, — рассердилась Анике. — Я сказала всем, что буду молиться и поститься, и велела, чтобы меня не беспокоили. Ты просто подчинилась приказу, который он сам одобрил.

Бэб подняла поднос.

— Я ухожу, но позвольте предупредить, госпожа: заприте двери от нежеланных гостей.