Племя Огня

Во-первых, волокуша должна иметь загнутые вверх полозья, для чего дубовые (и только дубовые) брусья необходимо сперва отпарить, а сделать это не в чем. Большой котел был занят под приготовление еды.

Но и это не было главной проблемой, ведь при желании котел можно было использовать ночью, когда все спят. Но для того, чтобы груженая волокуша прошла по просеке, с нее необходимо было выкорчевать все пни до единого (по крайней мере, те, что лежали прямо на колее), на что сейчас не было ни времени, ни сил. И если еще была возможность проехать туда на УАЗе, маневрируя между редкими десяти-пятнадцати сантиметровыми пеньками, то волокуша среди них застрянет сразу и навсегда.

Другим вариантом было превратить УАЗ в бортовой пикап на полторы-две тонны груза. Пиломатериала для этого хоть отбавляй. Посоветовавшись с коллегой, который сказал, что не возражает, Петрович решил так и поступить (тем, кто не поверит, что УАЗ может потянуть две тонны груза, Автор может сказать, что в молодости лично видел «ушастый» запорожец 966-й модели с тридцатисильным двигателем, груженый двумя тоннами картошки. А у УАЗа, даже после перевода на газогенераторное топливо, мотор выдает пятьдесят лошадей, да и трансмиссия с ходовой у него куда солиднее, чем у «Запорожца»).

На вершине холма, где позже встанет Большой Дом, Сергей Петрович к этому времени уже сделал разбивку на местности, и бригада Андрея Викторовича начала расчистку площадки и рытье котлована. Тонкий слой почвы женщины сняли и свалили в одну большую кучу, после чего принялись за корчевание немногочисленных пней. Песок под слоем грунта на поляне был мелкий, чуть влажный и почти без посторонних включений, и за счет этого котлована планировалось покрыть все потребности в этом виде строительного сырья. Тем важнее был теперь новый бортовой кузов для УАЗа.

Вечером, когда уже собирались на ужин, одна из девушек бывшего клана Лани с изумлением посмотрела сначала на свои покрасневшие руки с темными каемками цементного раствора под ногтями, потом на ровные ряды кирпичей, опоясывающие будущее здание по периметру. Была в этой безыскусной строгости форм какая-то особая красота.

– Это великий колдовство, – раздувая ноздри, с придыханием сказала она Петровичу. – Мы все стать шаман?

– Это только начало, Кара, – многозначительно сказал тот, обратив внимание на то, как внимательно слушают их разговор другие девушки, – чем больше ты узнаешь разного мастерства, тем ближе ты приближаешься к состоянию шамана. А хороший шаман тем временем должен идти дальше – открывать для своих людей новые горизонты, создавая новое мастерство.

– Я запомнить твой слово, – торжественно сказала Кара, воздевая кверху кулак, – он радовать меня, как вкусный еда радовать мой живот.