ПЛЕЯДА

В этот момент каждый подумал только об одном – не возвращаться же с таким тяжёлым грузом обратно, после столь трудного пути.

- Я найду, - предложил Карась. – Вы тут побудьте, а я сейчас быстро сбегаю туда, посмотрю.

Он стал снимать с себя снаряжение и складывать его на землю.

- Значит так, Карась, - Ганс ухватил его за воротник, когда тот снял бронежилет. – Бежишь туда быстро, даже очень быстро, смотришь, находишь, возвращаешься. Мы, тем временем, идём дальше. На БМП тебя ждём десять минут. Если не успеваешь, догоняешь нас по этой дороге до развилки, где мы встречаемся с теми, кого меняем. Понял?

- Да, - кивнул Карась. – Я быстро.

- Бегом, - Максуд отвесил пинка под зад незадачливому военному, придавая тому большее ускорение.

Подпрыгнув, Карась обернулся, сверкнув осуждающим взглядом, но рыпнуться в ответ не посмел, боясь более жестоких санкций, и припустил в темноту. Когда он скрылся в ночи, Ганс подумал, что в такой темени тот вряд ли найдёт место, где группа падала на землю и щемилась по жиденьким кустам. А раз так, то попытка найти сейчас автомат была по определению бессмысленна. Тем более, что у Карася не было фонаря. Ганс даже хотел громко позвать удаляющегося бойца, но махнул на него рукой и стал поднимать с земли и раздавать соратникам бутылки с водой, которые Карась тащил в качестве «коллективного груза».

- Что угодно можно бросить, но не питьевую воду, - сказал он. – Помнишь, Гоча, как мы в окружении без воды сидели.

- Это да, - ответил Гоча. – До сих пор как вспомню, так вздрогну. Потап же помер от обезвоживания…

Разобрав воду и оставив на земле только личное снаряжение Карася, группа двинулась дальше. Минут через десять они дошли до сгоревшего остова БМП.

- Якут, - сказал Ганс голосом, не терпящим неповиновения. – Вперёд на «фишку». Смотри в оба.

Молодой парень, в котором не было никаких признаков северной национальности, облегчённо поставив на землю ящик с двумя цинками, обошёл корпус БМП и пройдя ещё метров тридцать в темноту, сел на дорогу.

- Чисто, - до группы донёсся его голос.

- Наблюдай, - громко приказал Ганс.

Он снял с себя тяжёлый рюкзак, освобождая натруженные плечи, лёг на спину, расслабляя ноги. Некоторые последовали его примеру. Рядом присел Кузя – самый старый боец в группе, которому давно перевалило за пятьдесят, треть из которых он провёл в местах, не столь отдалённых – о чём свидетельствовали не только наколки, покрывавшие значительную часть его поджарого тела, но и прорывы «старорежимной» блатной фени, обильно скрашивающей его лексикон.

- Имел бы я такие пробежки, - сообщил он Гансу. – Может, ну его, скажем шакалам, что заблудились, не можем найти дорогу и обратно пойдём? Нам там ловить нечего, кроме креста на могилу.

- И вправду, - идею откосить от предстоящей войны горячо поддержал Крот.