ПЛЕЯДА

После того, как прошла мобилизация, Сергей был направлен на академические курсы Генерального Штаба, по завершению которых он вернулся в армию, где после ранения командарма, был назначен временно исполняющим обязанности. Спустя полгода, отмечая его организаторские способности, вместе со званием генерал-майора он уже официально стал командармом, а спустя год, он уже получил следующее генеральское звание – за успешно проведённую оборонительную операцию. Путь от заместителя командира мотострелковой дивизии до командующего общевойсковым объединением Сергей прошёл за полтора года, тогда как в обычное, мирное время, этот путь мог занять десять и более лет, а с учётом большого количества претендентов, имеющих «волосатую» руку, и вообще, путь мог оказаться недостижимым. А вот критерии, предъявляемые к командарму в военное время, оказались совсем другими… отчего желающих занять этот пост сильно поубавилось. Те же, кто остался, своими характерами были совсем не похожи на генералов «мирного времени».

Вопрос об ошибочности назначения, который Каскад адресовал своему заместителю, был совсем не праздный. Когда Иванцов скакал по карьерной лестнице, Томск всё это время находился на одной должности – начальника штаба армии, заняв её ещё за два года до начала войны.

Дмитрий Павлович был типичным представителем армейской интеллигенции, отличающейся хватким умом, бесконечной памятью, потрясающей работоспособностью и высокой штабной культурой. Никто и никогда не слышал от него нецензурных слов – Томск и без них умудрялся доносить свои мысли широкой военной аудитории. Каскаду импонировало то, что его начальник штаба умел держать в голове огромное количество информации, требующейся для оценки обстановки и принятия командирского решения. Иногда ему даже казалось, что своим вниманием Томск охватывает настолько много задач оперативного характера, что их число просто физически не могло бы уложиться в голове одного человека. Однако, Томск справлялся, и все решения, предлагаемые командарму, всегда были глубоко проработаны и исключительно точно обоснованы оперативными расчётами.

Так сложилось, что всегда и везде всё внимание уделяется командиру, тогда как титаническая интеллектуальная работа начальника штаба практически никогда не видна. Печаль ситуации заключается ещё и в том, что отлично подготовленное и проработанное решение воспринимается как само собой разумеющееся, не выпячивающее героизм его исполнителя, сравнивающая этот труд с обыденной рутиной, не требующей награждения.