Галоша для дальнего плавания

Тебе вовсе не требовалось примирение, тебе нужно было, чтобы он разозлился и выложил на стол те фотографии. Я так и представляю эту сцену — он швыряет снимки на стол и говорит: какое может быть примирение после этого? А тебе только того и надо — чтобы не искать фотографии. Тут ты и ударила его подсвечником… ударила сильно, точно, чтобы с одного раза — и наверняка… Так что ни о какой самообороне и речи быть не может!..

— Это все только слова!.. — протянула женщина.

— Вся наша жизнь — слова, как говорил один умный человек… А дальше… дальше ты открыла сейф. Не думаю, что твой муж держал его открытым. Думаю, что ты заранее подсмотрела шифр. Или выведала у мужа, пока у вас были хорошие отношения. Сейф тебе понадобился для двух целей: во‑первых, чтобы представить все как ограбление, и во‑вторых — чтобы прихватить левые денежки мужа… ты права — зачем же оставлять их посторонним людям? В общем, муж не подвел: в сейфе оказалось довольно много денег. Представляю, как ты обрадовалась!

— Вот и нет! — Женщина презрительно скривилась. — Судя по его делам, я ожидала найти там гораздо больше…

— Как бы то ни было, первым делом ты сложила в свою сумку деньги, потом — фотографии. Ведь если бы эти снимки попали в руки следствия, ты оказалась бы главной подозреваемой…

— Не я — мы с тобой…

— Допустим. Кстати, вот еще одно доказательство предварительного умысла: ты специально взяла такую большую сумку, чтобы в нее все влезло: и фотографии, и особенно деньги — ты ведь не знала, сколько их будет…

— Чушь! — прошипела вдова. — Просто сейчас в моде большие сумки…

— Пусть так, — легко согласился длинноволосый. — Короче, ты взяла деньги и фотографии и убежала из магазина. И тут у тебя случился первый и единственный прокол: у тебя не завелась машина.

— Черт! — Женщина вскрикнула: ее сигарета догорела до самого фильтра и обожгла пальцы.

— Вот-вот, — длинноволосый усмехнулся. — Думаю, тебя, как и сейчас, подвели нервы. Руки тряслись, ключ не попадал в замок зажигания… Короче, ты перепугалась, выбралась из машины, пробежала еще несколько кварталов, а потом испугалась еще больше — действительно, страшно идти через ночной город с полной сумкой денег и с фотографиями, изобличающими тебя в убийстве… Тогда ты остановилась и позвонила мне. Я, конечно, примчался на выручку, и ты попросила отвезти тебя домой и заодно где-нибудь спрятать на несколько дней твою сумку со всем содержимым, чтобы она не попалась на глаза следователю… Все! Занавес!

Он сделал эффектную паузу и спросил, подняв на женщину свои выразительные глаза:

— Ну что, так все было?

— А хоть бы и так! — Она скривила рот и потянулась за следующей сигаретой. — Хоть бы и так! Ты ничего не докажешь.