Галоша для дальнего плавания

 — Вы уже купили этот кулон, заплатили за него свои деньги и теперь не хотите нести убытки? Но учтите, если я, то есть мы с моим шефом, вызовем полицию и докажем, что вы купили ворованную вещь, вы понесете гораздо большие убытки! Ваш магазин могут вообще закрыть, а вас — посадить на приличный срок! Скупка краденого — это, между прочим, сорок восьмая статья Уголовного кодекса, она предусматривает тюремное наказание сроком до восьми лет…

На самом деле я понятия не имела, какая это статья и сколько лет полагается за скупку краденого, но подумала, что конкретная ссылка произведет на него большее впечатление.

Однако и на этот раз я ошиблась — никакого впечатления на директора мои слова не произвели. Он нисколько не испугался, даже не шелохнулся, даже не шевельнул рукой!

Ну и нервы у этого человека!

— Да что же это такое! — возмутилась я. — Вы хотя бы посмотрите мне в глаза! В конце концов, это просто невежливо! Разве так себя ведут с посетителями?

Он опять не шелохнулся, и тогда я подумала, что если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе, и обошла стол, чтобы наконец увидеть его лицо…

Лучше бы я этого не делала!

Да, лицо директора магазина я увидела.

Лицо у него было неприятное — жирное, надменное, в каких-то складках. Под глазами — темные набрякшие мешочки. А сами глаза — широко открытые, недовольные, удивленные, уставившиеся на что-то за моей спиной…

Мертвые глаза мертвого человека.

А на виске у него темнела глубокая неровная рана, и какие-то черно-красные сгустки стекали по щеке. Этими же сгустками был испачкан темно-серый пиджак директора.

То есть он не умер вследствие приличной и соответственной возрасту причине вроде инфаркта или инсульта. Он был убит. Ему грубо и недвусмысленно проломили череп.

А на полу возле кресла валялось и орудие убийства — тяжелый бронзовый подсвечник на три свечи.

Я машинально потянулась к этому подсвечнику, чтобы разглядеть его… но вовремя остановилась, вспомнив, как в каждом втором детективном фильме глупая героиня хватается за орудие убийства, оставляя на нем отпечатки пальцев.

— Мама! — проговорила я, пятясь. — Что же это творится!

Незначительное, мелкое дело, за которое мы с дядей Васей взялись, так сказать, на безрыбье, неожиданно обернулось криминалом…

Тут до меня дошли сразу две вещи.

Во-первых, директора магазина убили только что. Причем, скорее всего, его убила Лена. Наверное, они не сошлись в цене на краденый кулон, девица слетела с катушек и огрела его по голове первым, что попало ей под руку. А именно бронзовым подсвечником. И забрала деньги из сейфа — вон он открыт, и видно, что полки пустые…

Во-вторых, что гораздо важнее, — если меня застанут здесь, рядом с трупом, мне будет очень трудно доказать, что не я его убила.