От Гудзона до Ла-Платы

И рано, или поздно, они добьются своего. Потому, что им удалось то, что не удалось нам. Причем удалось в поразительно короткие сроки. Вы обратили внимание, с какой преданностью служат им дикари? С какой охотой работает на них чернь, нанятая в близлежащих городах? Причем те, которые совсем недавно клялись в верности испанской короне?

— Обратил. И честно говоря, очень удивлен.

— Вы уверены в этом?!

— Я исхожу из того, что увидел здесь своими глазами. А увидел я то, что пришельцы творят на нашей земле что хотят. Но самое плохое не это, а то, что население их всячески поддерживает. И я не вижу причин, из-за которых им не удалось бы получить поддержку населения на Кубе, или на материке.

— Но что же нам делать в таком случае? Портить отношения с такой силой…

— Портить отношения мы ни в коем случае не будем. Но вот предотвратить расползание этой заразы с Тринидада надо любой ценой. Каким именно образом, пока не знаю. Тут следует хорошо подумать… По крайней мере радует уже то, что эти пришельцы не так сильны, как стараются казаться.

— Но почему Вы так думаете?

— Потому, что они не могут воспроизводить те вещи, с которыми сюда попали. Обратите внимание — они переделывают захваченные корабли, а не создают такие же, как их "Тезей". И новые корабли, заложенные на верфи, принципиально ничем от наших, кроме размеров, не отличаются. А это значит, что никакого колдовства тут нет и возможности пришельцев ограничены, как и их запасы. И рано, или поздно, но они закончатся. А эта механическая птица… Пусть пытаются пустить нам пыль в глаза, показывая балаганные фокусы. В настоящий момент меня волнует другое. Вы обратили внимание на их отряды морской пехоты?

— Да, обратил. Честно говоря, не понимаю, зачем пришельцы сделали себе армию из юнцов-дикарей. Не лучше ли было нанять профессиональных солдат? Такого добра что в Новом, что в Старом Свете с избытком.

— Но с чего Вы это взяли?! Насколько мне известно, ничего подобного тут не было!

— Я вчера видел, как один из отрядов дикарей возвращался в казарму с полевых занятий. Не знаю, то ли это было сделано специально, то ли это обычная у них практика, но проходя мимо они все дружно пели какую-то песню на языке пришельцев. Причем смотрели на меня такими взглядами, что никаких сомнений в их истинных чувствах у меня не было.

— Простите, но что тут такого?

— С нами был новый губернатор, сеньор де Уидобро, а он уже неплохо изучил язык пришельцев. И на мою просьбу перевести слова песни он, в конечном итоге, только развел руками. Говорит, что слова вроде бы все понятные, но вот связать их вместе он не может, так как получается полная бессмыслица. Засияло солнце в небе, над головой появился дым, а рядом с тобой шел друг, который неожиданно становится жареным.