От Гудзона до Ла-Платы

Довольно молодой и хорошо одетый мужчина смотрел на него с нескрываемым интересом. Пистолетов за поясом и кинжала не было, но рука лежала на рукояти длинной и явно тяжелой резной трости. Сирл вежливо поклонился, приподняв шляпу.

— Добрый день, мистер Стаффорд. Вот, решил потоптать грешную землю, да заодно и стаканчик-другой пропустить. Слышали последние новости? Дэвидсона кто-то обчистил! Как говорят, его же собственные подручные.

— Да, слышал. Честно говоря, даже страшно становится от того, что тут творится. Вот и бери после этого людей из Порт Ройяла к себе в помощники. Того и гляди, захотят тебе нож в спину всадить. Кстати, мистер Сирл, у меня для Вас письмо. А сейчас извините, дела!

С этими словами Стаффорд вручил пакет и скрылся в толпе. Недоуменно пожав плечами, Сирл вскрыл послание и тут его прошиб холодный пот. В пакете лежала расписка в получении денег, какую он подписал Дэвидсону перед выходом в море. Та самая расписка, на огромную сумму…

Засияло солнце над землею вдруг…

Джунгли приближались довольно быстро, но вот снова стал виден горизонт, а внизу промелькнули строения города. Несколько мгновений, и сушу сменила водная гладь залива со стоящими на якорях кораблями. Разворот, и снова впереди горы Тринидада, покрытые лесом… Даже Леонида, Карпова, Ковальчука и Прохорова, присутствующих на испытаниях первого в этом мире летательного аппарата тяжелее воздуха, было не оторвать от экрана монитора, на который транслировалось изображение с борта беспилотника. Что уж говорить о Матильде, которая не устояла перед искушением взглянуть на остров с высоты птичьего полета и примчалась на "авиабазу", отложив все домашние дела. Сергей Иванченко, сконструировавший и построивший беспилотник, лично сидел за пультом управления и иногда кое-что комментировал, не отрываясь от экранов. Снизу самолетик казался очень маленьким, но на самом деле размах его крыльев был более пяти метров. Два двигателя уверенно держали БПЛА в воздухе и теоретически могли поднять его на высоту до трех-четырех километров. Но особой нужды в этом пока не было, и первенец тринидадского авиапрома, получивший название "Альбатрос", нарезал круги в небе, не поднимаясь слишком высоко. Где-то в пределах семисот — восьмисот метров. Обзор с такой высоты был прекрасным, поэтому все присутствующие на испытаниях буквально "прилипли" к монитору. Центр управления полетами, или ЦУП, как его сразу прозвали острословы, находился в специально построенном ангаре, где разместили аппаратуру связи с беспилотником и пульт дистанционного управления. Нечего пока посторонним видеть, как именно это делается, и на что способны беспилотники. Именно соображениями секретности и ограничивался список присутствующих в ЦУПе лиц.