Планы на лето

Крупные капли с дробным стуком разбивались вдребезги об оцинкованный карниз.

– Еще, как назло, мама в городе, – вздохнула я. – Привяжется сразу, когда тебя увидит. Спросит, что случилось.

– Скажу, на тренировке с чемпионом области в спарринг поставили, – тут же нашелся с ответом Вова.

– А чего сразу не с олимпийским? – съязвила я. – Куртку твою теперь только на помойку.

– Зачем на помойку? Ты постираешь, – сказал брат.

– Ага! – Я отвлеклась от обработки Вовкиных ран и продемонстрировала ему кукиш. – У нас не патриархат, а равноправие. Сам стирай свои вещи.

Жили мы действительно в равноправии и душа в душу и последние пару лет были практически предоставлены самим себе. Раньше родители часто уезжали в рабочие экспедиции, а затем и вовсе перебрались в Южную Африку, изредка приезжая в гости, а нас спихнули на дальних родственников, которые, впрочем, не особо занимались нашим воспитанием. В этот раз мама прилетела на Новый год и осталась на несколько месяцев. Признаться, мы даже забыли, каково это – жить со взрослыми, но мама практически не бывала дома. Иногда складывалось впечатление, что и она забыла, как общаться с детьми, и попросту нас избегала.

За время отсутствия родителей мы успели пожить у бабушки, которая страшно нас разбаловала, а затем попали в ежовые рукавицы деда. Позже, женившись во второй раз, дедуля передал нас до совершеннолетия брата под надзор тете, которой по большому счету было на нас плевать.

В этом году нам приходилось справляться самим, что нам даже понравилось. Тетя время от времени заглядывала к нам в гости, но скорее для галочки. Были в такой жизни плюсы: никто нас особо не контролировал, а еще, пытаясь загладить вину, родители никогда не жалели карманных денег, поэтому на всевозможные развлечения нам хватало с лихвой. Поначалу родители часто звонили, но со временем звонки раздавались все реже. Никто не ругал нас за оценки, не выговаривал за внешний вид и беспорядок в комнатах. Вова одно время вообще ушел вразнос, регулярно устраивая дома вечеринки. Друзья брата часто торчали у нас, а некоторые и вовсе периодически оставались ночевать. В частности, это касалось Мальцева – тот совсем потерял совесть и буквально прописался у нас. Это даже хорошо, что они с Вовой подрались. Может, теперь не станет проводить здесь день и ночь.

– Значит, Матвей не придет к нам в пятницу? – осторожно спросила я, раз уж мои мысли перескочили на Мальцева.

– Значит, не придет, – согласился со мной Вова.

– Как же он тебе навалял, если ты у нас спортсмен, а он – музыкант?

– Так он барабанщик, – улыбнулся Вова, – у них, знаешь, какие крепкие руки!

– Начистил тебе тарелку, получается, – засмеялась я, резко мазнув ватным диском по разбитой скуле. Вовка замычал.