Планета Вода

Вся Россия так живет – в большом остроге без заборов. И хотелось бы убежать, да страх не дает. И некуда. Чего вы хотите? Страна вчерашних крепостных.

Разговор становился тоскливым, русским – того жанра, который Эраст Петрович совершенно не выносил.

– Д-давайте лучше спать. Завтра будет много работы.

* * *На рассвете Фандорина разбудил Трифон, попросил сменить. Черт знает, почему он вдруг решил доверить пассажиру штурвал. Может быть, валился с ног от усталости. А может, подслушивал ночной разговор и сделал из него какие-то свои выводы.

Несколько минут капитан постоял за спиной у Фандорина, уверенно поворачивавшего колесо, велел держаться середки и не спускать глаз с воды – вдруг бревно, а потом улегся на палубу, накрылся кожухом и захрапел.

Через некоторое время на корме зашевелился Клочков. Медленно сел, еще медленней поднялся. Зябко обхватил себя руками. Титулярного советника пошатывало, от ночной бодрости не осталось и следа.

Фандорин, наблюдавший за товарищем прокурора в зеркало заднего обзора, сдвинул брови.

– Где тут может быть клозет? – спросил Сергей Тихонович слабым голосом. Рука, опершаяся на стенку, дрожала.

– Везде, я п-полагаю, – мрачно ответил Эраст Петрович.

Цвет лица у Клочкова был серо-зеленый, глаза ввалились.

Чиновник отошел на самый край кормы, где не было бортика. Конфузясь, коротко обернулся, и от этого движения, не особенно резкого, потерял равновесие.

– А! – вскрикнул он, всплеснул руками – и опрокинулся в воду.

Выругавшись, Фандорин пнул ногой капитана.

– Стоп-машина! Руль! Человек за бортом!

Побежал назад.

Спасательного круга на буксире, разумеется, не было, а Сергей Тихонович, кажется, всерьез вознамерился потонуть. Он слабо водил руками по черной воде, скрылся с головой, вынырнул. Разинул рот, но не крикнул, а только пискнул.

Фандорин кинул ему конец швартова – точно под руку.

– Ловите!

Неловкий Клочков вцепился было, но стоило дернуть трос – и тот вырвался из слабых пальцев. Пришлось бросать снова. Теперь Эраст Петрович тянул потихоньку.

– Просто держите и не выпускайте!

Буксир замедлил ход, остановился. Суденышко начало разворачивать по ходу течения.

– Дайте руку! Второй рукой подтягивайтесь!

– Не… могу… – У Сергея Тихоновича клацали зубы. – Не хватит сил…

Мощным рывком Фандорин выволок несостоявшегося утопленника на палубу. Хмуро посмотрел как тот, трясясь и икая, раздевается, трет полотенцем бледное тощее тело без малейших признаков мускулатуры, потом достает из саквояжа сменное платье.

– Спасибо… – лепетал Клочков. – Если бы не вы, мне конец… Кормил бы здешних раков…

– Нечего сказать, повезло мне с вами. – Фандорин смотрел на прокурорского с отвращением. – Дайте-ка саквояж. Где у вас эта д-дрянь? А, вот.