Хищная планета

Переходы шаттла встретили мертвой тишиной. Меня это удивило, ведь сейчас разгар утра, и крейсер, например, в данный момент напоминал муравейник, подвергшийся затоплению. Но, подумав, вспомнил, что на исследовательском шаттле люди находятся на своих местах, в своих собственных каютах, и им нет интереса праздно ходить по знакомому вдоль и поперек кораблю."

"— О! Ставрос! Добро пожаловать! — из кают-компании с чашкой ароматного кофе вышел улыбающийся Майкл Доуни. Я обрадовался, что встретил именно его. Уж отец-то должен знать, где сейчас находится его дочь. — Может, выпьешь со мной чашечку?

— Доброе утро, Майкл! Да нет, спасибо! А вы не знаете, где я могу найти Лерой? — такой простой вопрос, но к концу фразы я чувствовал, что у меня горят не только щеки, но и уши.

— Должна быть у себя! Вчера вечером Вероника родила дочку. Так Лерой уж как досталось! Именно ей пришлось роды принимать! Плохо на корабле без медика, и аппаратура не в силах помочь в такой, например, ситуации! Вот только кто бы мог это предвидеть? — вздохнул ученый, качая головой. — Если завтракать еще не пришла, то у себя она. Каюта номер один.

— Спасибо! — выпалил я и, вспоминая схему расположения пассажирских кают на судне такого типа, поспешил туда. И как же я мог забыть об этом!? Лерой мне сама рассказывала, что на всех шаттлах отца она занимает только каюту под этим номером.

Несколько минут я стоял под дверью, выравнивая дыхание и приводя в порядок мысли. Мои ладони вспотели, а громкий стук сердца, казалось, можно было услышать в каюте. Наконец, решившись, я поднял руку и нажал на сенсор оповещения о посетителе.

Глава 51. Упущенный шанс

Лерой

Я проснулась от ощущения сильной вибрации, обнаружив себя сидящей в кресле медблока. Распрямляя затекшие от неудобного сидения ноги, поморщилась. У меня болело все тело, словно я всю ночь провела в ящике фокусника. От души потянувшись, зевнула и, посмотрев на спящую роженицу, перевела взгляд на кислородный бокс с ее малюткой. Оттуда слышался слабый писк.

Осторожно спустив на пол ноги, встала.

— Лерой, ты проснулась! Наконец-то! — Вероника, оказывается, не спала. Она приподнялась на локте и с волнением посмотрела на бокс с ребенком. — Лерой, подай мне Молли! Ее уже давно кормить пора, а я не могу встать.

— Лежи-лежи! Тебе еще рано вставать! В туалет, хочешь?

Женщина кивнула.

Я подвезла к самой кровати роженицы, кабинку туалета.

— Сама справишься?

— Справлюсь!

Повернувшись к женщине спиной, чтобы не смущать, я поспешила к малышке. В барокамере, смешно суча ножками и запихивая в рот чуть ли не целый кулак, активно резвилась новорожденная. Ее темно-красная, переходящая местами в фиолетовый оттенок, кожа приобрела приятный розовый цвет.