План битвы

— Саша, тащи ещё двести, — говорю я и, снова повернувшись к Печёнкину, добавляю. — Аста ла виста, бэби. Никогда не пытайтесь поиметь казино, потому что оно поимеет вас.

Ухожу красиво, как ёжик в туман, оставляя раздосадованного, разгорячённого, находящегося в секунде от запуска ядерного потенциала, Печёнкина. Несу в руке сумку с наганом, готовым в любой момент плюнуть раскалённым свинцом в это свиное рыло. Откуда мысли-то такие, мама дорогая…

— А ты палку не перегнул? — с тревогой спрашивает Куренков, когда я в общих чертах пересказываю ему разговор с Печёнкиным.

— Может быть, совсем чуть-чуть, — пожимаю я плечами. — Но это неплохо. Закрутится сейчас, а может и одумается.

— Теперь видишь, что зря козла в огород запустил? Хотел меня уравновесить? Сознавайся, комбинатор.

— Я хотел, в первую очередь посадить его на крючок.

— Пока не полностью. Наживка уже во рту, но он хитрожопый, может ещё сплюнуть. А про уравновешивание вы зря, разве он может для вас угрозу представлять? Так, смех один, детский лепет. По Самойлову, кстати, нет никакой инфы для меня?

— Нет пока. Попросил одного товарища выйти с ним на контакт, но пока тишина.

Мы сидим в «Льдинке» на Советском и пьём кофе под «Бони М» и другие остро актуальные хиты мировой эстрады.

— Ладно, — вздыхаю я. — Прорвёмся.

— Ты как, вообще, чувствуешь себя?

— Хреновенько. Надо лежать, а я вот ношусь, как сумасшедший по городу.

Роман кивает, типа всё понимает, но помочь не может.

— Ты с Новицкой не поговорил ещё?

— Поговорил, но ответа пока нет. Ещё поговорю, не беспокойтесь, всё что можно сделаю. Валя-то сама как настроена, по-боевому?

— Валька-то боец, ты не думай. И благодарной быть умеет.

— Роман Александрович, да ладно вам, о чём вы говорите, можно подумать, я благодарности ради. Мне самому хочется, чтобы Валентина место получила. Она умная и дальновидная. С ней работать хорошо будет.

— Ты это… — запинается он. — В дела её не надо никакие посвящать, она ведь чисто по комсомолу.

— Ну, вы шутите что ли? Это-то уж мне ясно.

— Это я так, на всякий случай.

— Понятно. В общем, сделаю, что могу. Мой голос совершенно не решающий, но будьте уверены, я приложу все усилия. Слушайте, вот что хотел спросить. У вас выхода на детдом Берёзовский нет? А то туда товарища моего малолетнего законопатили и я не могу даже встретиться с ним.

— А чего хочешь, свидание?

— По большому счёту, его бы сюда к нам перевести, но и свидания тоже лишними не будут. Да просто с директором поговорить, мосты дружбы навести.

— Спрошу у ребят, так навскидку никого нет.

Когда захожу домой, телефон разрывается, причём, похоже, межгород. Кто же это? Не разуваясь, пробегаю в комнату и снимаю трубку. Успеваю.

— 3−11–04? Москве ответьте! Говорите!

— Привет, дружище. Как ты там? Это Скударнов.