План битвы

— Застращала ты народ, — заявляю я с усмешечкой, когда мы выходим в коридор.

— Один ты, я смотрю, совершенно бесстрашный, да? — хмурится она.

— Ну почему же, бесстрашный? Нет, конечно, просто у нас же с тобой чувства, вот я тебя и не боюсь.

— Чувства, ага, — с сарказмом повторяет она. — То-то ты на каждый столб кидаешься. Даже не на всё, что шевелится.

— Ты правда так думаешь? — спрашиваю я и останавливаюсь.

— Чего встал? Можно подумать, тебе не всё равно, что я думаю.

— Разумеется, мне не всё равно. И да, я действительно к тебе испытываю очень добрые и нежные чувства.

— Ты ещё за трибуну встань и объяви громогласно, а то не все слышали.

— Нет никого, не беспокойся, не скомпрометирую, — усмехаюсь я.

— Тут каждая дверь и каждая стена имеют уши, так что примолкни пока.

Мы входим в приёмную. Она проходит прямиком в кабинет, не глядя на посетителей.

— Брагин, заходи, — бросает она, и я, естественно, захожу, впрочем, никто не ропщет.

— Слушай, — продолжаю я. — Ты из-за Ивановой что ли взбеленилась? Так я…

— Егор, — перебивает она. — Какая нахрен Иванова? Иди ты в пень. Ещё к ней я не ревновала. Ты совсем уже? Хочешь сношаться со всеми подряд, сношайся. Я тебе мать родная что ли?

При известных обстоятельствах могла бы быть. Не моей, конечно, но какого-нибудь моего сверстника.

— Да, блин! Это ты совсем уже! Я не трахаюсь со всеми подряд!

— Ну и дурак. А я бы трахалась, будь я парнем. Бабам сложнее, сам понимаешь…

— Ну, во-первых, не вдвое, — улыбаюсь я, — А во-вторых, чем старше мы будем, тем незначительнее будет казаться эта разница. Когда тебе стукнет лет сто, никто и внимания не обратит, что мне ещё только восемьдесят семь. Или восемьдесят шесть.

Она выделяет голосом слово «настолько», чтобы не оставалось никаких сомнений, что именно имеется в виду.

— Все твои предшественники, — продолжает она, — как тебе, наверное хорошо известно, были сброшены с корабля истории, а ты вот удержался. Так что давай будем это ценить. Мы свободные люди, я, тем более, уеду скоро. Поэтому договоримся, что ничего друг от друга не требуем.

Это что за аттракцион неслыханной щедрости?

— Я тоже могу уехать туда же. Или… Постой… У тебя кто-то появился? — спрашиваю я.

— Это совершенно неважно, — пожимает она плечами и на мгновенье замолкает. — Хотя нет, важно. Важно, чтобы мы даже не догадывались о похождениях друг друга. Идёт?

Если честно, мне делается страшно неприятно, оттого что она считает меня таким неразборчивым и невоздержанным. Шутки шутками, но это так себе репутация. Интересно, все думают так же, как она или нет?

— Ир, ни с Куренковой, ни Ивановой у меня ничего никогда не было. Просто к сведению.

— Ладно, хватит уже. Всё, правда, хватит.

Заходит Иванова с двумя чашками кофе — для Новицкой и для меня.

— Спасибо, Лена.