План битвы

Люди должны понимать за что они бабки тебе отдают.

— За то что могут работать спокойно.

— Это что значит, ты от ОБХСС прикроешь или что? — хмурюсь я.

— Может, тебе ещё жопу подтереть? От ментов сам отбивайся. Это значит, что жив будешь, так понятно?

— Беспредел творишь, — спокойно констатирую я. — Люди не поймут.

— Да ты чё? А ты кто такой? Дурилка картонная! Ты чё, блатной что ли? Кто за тебя впишется, в натуре? Совсем дебил? Ладно, кумекай со своими акционерами. Я приеду через три дня, директором поставите Адвоката, покажешь приказ, всё как положено, понял? Вот трудовая, держи. И в трудовой запись должна быть.

Адвокат протягивает мне трудовую книжку.

— Паспорт нужен, а то ты, может, у бомжа трудовик дёрнул. Фотографии же нет.

— Данные внутри вложены, — бросает Корней. — Хватит с тебя и этого. Если не будет приказа, я тебе лично башку отобью, буду долбить, пока не сдохнешь, а здесь всё сожгу нахер. Ясно? Если чё, можешь к ментам сходить, рассказать, что честно наворованное отбирают.

— Домой меня отвезите, — говорю я. — Верните, где взяли.

— Сам немаленький. Некогда, нам ещё до Новосиба хреначить. Слышь, Бро, я конечно знал, что ты бесогон вольтанутый, но чтоб настолько! Поехали, пацаны!

Они уезжают, а я остаюсь. Зашибись. Иду в административное помещение и, оказывается, все на местах, сидят, понять пытаются, что именно происходит.

Контора, кстати, весьма просторная, чистая, современная. Два окна, столы письменные, сейф, портрет Ильича, Леонид, который. За одним столом сидит Казанцева, та что технолог с ЛВЗ, рядом стоит мужчина лет шестидесяти, высокий, поджарый, совершенно седой и в очках-хамелеонах в модной оправе.

— Они откуда? — встаёт мне навстречу Казанцева. — Из милиции?

Как её звать-то, блин… Ольга Фёдоровна, что ли?

— Нет, Ольга Фёдоровна, из параллельной структуры.

Не поправляет, значит правильно вспомнил, вот же молодость, ничего не забываю, память как компьютер.

— Из КГБ! — в ужасе восклицает она.

— Нет, они вообще не из органов. Недобросовестные конкуренты. А вы почему их пустили на объект государственный? Где ваш охранник?

— Так как их было не впустить? Ворвались, кричали, всё осматривали, спрашивали обо всём. Что это, а то? Всё-всё. Говорят, у нас мол постановление.

— Нет, ничего они не показали, грубые, наглые, особенно главный их, или кагэбэшник, или уголовник.

— Ясно, — киваю я, подходя к столу, на котором вижу телефон. — Мне позвонить нужно Юрию Платоновичу.

— Так я ему уже позвонила.

— Да, примерно полчаса назад, наверное.

— Двадцать восемь минут прошло, — замечает седовласый незнакомец.

— Сказал, что выезжает.

— Понятно. А вы кто? — оборачиваюсь я к мужчине.

— Это Павел Петрович Аристов, — вступает Казанцева.