Пламя

– К чему тогда все те деньги? – напоминаю ей.

Дилан пожимает плечами и опять пробует забрать роман.

– Он знает, что она в них нуждается. Мне все равно. Я хочу узнать, что произойдет дальше!

Обняв и прижав книгу к себе, я смеюсь, когда она начинает ее дергать.

– Ой, да ладно тебе. – Сдавшись, Дилан дуется, затем ложится на спину рядом со мной. – Представь, если бы на его месте оказался Лукас и ты… меняла бы ему масло.

Я закатываю глаза и бормочу:

– Заткнись.

Естественно, она не умолкает, перевернувшись на бок, подпирает голову рукой и смотрит на меня.

– Одни, ночью в автомастерской, – дразнит девушка. Ее голос звучит знойно и игриво. – Мужчина постарше в сексуальном костюме, опытный…

Внутренности в животе переворачиваются; я не могу остановить образ, возникший в мыслях. Лукас… видит меня впервые через много лет… и все меняется.

– Представь, он смотрит на тебя так же, как Джейс смотрел на Кэт, – говорит Дилан. – Словно ты женщина, и он хочет того, чего мужчина может хотеть от женщины, потому что его тело пылает. Ему необходимо дотронуться до тебя.

Взгляд Лукаса скользит по мне, будто внезапно не в силах остановиться. Весь воздух покидает мои легкие от одной мысли о его потемневших из-за желания глазах. Он смотрит на меня собственнически, подобно взгляду Джейса на Кэт.

Под кожей пробегают электрические разряды, но я встряхиваю головой, разгоняя мечты о Лукасе.

Джейс и Кэт. Моих родителей Джейсона и Кэтрин вполне могли называть такими же именами в другой жизни.

Однако я редко слышала, чтобы к моему отцу обращались как к «Джейсону», не говоря уже о чем-то столь неформальном вроде Джейса. Он «папа» – для меня и Мэдока, «Джейсон» – только для моей мамы, для всех остальных – «мистер Карутерс».

– Ага, ну, я не такая, как Кэт.

– Какая?

– Горячая. – Я вздыхаю. – Во мне нет ничего сексуального. Я всего лишь милая, добрая и скучная.

Дилан падает на кровать, и мы обе смотрим в потолок.

– Да, я тоже, – тихо произносит она. – Стоит мне надеть майку, как папа отправляет меня одеться.

Мы смеемся, потому что с отцом вроде Джареда ей приходится не легче, чем мне. В воспитании детей брат не основывается на том, что хорошо, а что плохо. Попросту говоря, если его что-то не устраивает, он этого не позволит, и все тут.

Только Дилан научилась более ловко обходить запреты своего отца, и моей племяннице многое сходит с рук. Я же не привыкла проверять на прочность рамки, установленные родителями.

Но мне бы этого хотелось. Цитируя Джейса, я хочу быть опасной для кого-нибудь.

Устремив взгляд вверх, подкладываю руку под голову и медленно шепчу:

– Жалкий… гребаный… студент. – Ее голос присоединяется к моему. Она заканчивает в унисон со мной: – Тебе никогда не справиться с этой задницей.

Жар скапливается внизу живота.