Пламя надежды

Поймает и овладеет разумом, и тогда придётся до конца жизни плести огнешёлк, служа пустой оболочкой для жестокого злобного чудовища!

Сбоку внезапно полыхнуло огнём, и шелкопряд еле успел отшатнуться, спасая свой левый бок, но тут же развернулся и протянул передние лапы туда, где затаился невидимый противник.

– Здесь! – крикнул шелкопряд, и на помощь бросились сразу несколько ядожалов.

Луния в ужасе ахнула: из его запястий струились потоком серебристые шёлковые нити, обвивая пустой воздух, в котором безошибочно проступали контуры драконьего тела."

"Невидимый снова плюнул огнём, выжигая шёлк и уже не заботясь о том, чтобы не опалить себя самого. Луния уже изготовилась метнуть в золотистого дракона, одержимого Осой, свой палящий шёлк, но схватка почти сразу закончилась.

Одна из ядожалов вытянула переднюю лапу, и из-под когтей её выдвинулись длинные чёрные иглы. Мгновение, и они вонзились туда, где находилась невидимая драконья шея.

Тело, очерченное серебристыми волокнами, осело на песок и замерло, но шелкопряд продолжал добавлять всё новые и новые, пока обездвиженный пленник не стал напоминать муху, заготовленную на обед пауком.

Теперь уже можно было догадаться, кто это.

Солдаты Осы захватили в плен ночную провидицу!

Глава 4

Ещё не всё потеряно, убеждала себя Луния, однако, окинув взглядом берег, пришла в отчаяние. Цунами лежала на песке без чувств, а над ней стоял ещё один солдат, отряхивая кровь морской драконихи с ядовитого жала. Чуть дальше бился на песке Вихрь, которого удерживали сразу пятеро, но когда парализующее жало вонзилось в шею и ему, тоже затих.

– Росянка… – начала Рысь где-то поблизости, и шелкопряд тут же вскинул голову, подозрительно шевеля антеннами.

– Тсс! – прошипела листокрылая.

Наступила мёртвая тишина. Ядожалы все как один замерли на месте, повинуясь мысленному приказу своей королевы. Один лишь золотистый шелкопряд – пустая драконья оболочка, занятая разумом королевы Осы, – медленно обходил лежащие тела и груды морской травы, всматриваясь в следы на песке.

Луния невольно гадала, кем он был прежде. В каком улье жил, состоял ли в «Хризалиде»? Осознаёт ли, что с ним происходит сейчас?

– Кто же они такие? – озадаченно прошипел золотистый дракон голосом Осы, вновь обходя пленников и пристально разглядывая хвост Вихря с ядовитым шипом. – Где-то я видел похожих… – пробормотал он уже другим голосом, но тоже явно не своим. Движения шелкопряда стали вдруг неловкими, будто драконье тело не подходило ему. – Эти меняют цвет, – хмыкнул он, глянув через плечо на Ананаса, – их помню точно. – Задумчиво потёр щёку и повернулся к Луне, обмотанной шёлком. Прищурился: – А вот таких, что остаются невидимыми даже без сознания, припомнить не могу.