Пламя и кровь

Меня возжелали бы все куртизанки города, и рано или поздно какой-нибудь брави, позавидовав моим мужским статям, насадил бы бедного карлика на свой вертел. Вот и поехал Гриб назад в Красный Замок: дурак, он дурак и есть».

Лорд Моутон купил мир дорогой ценой. После выплаты возмещения Морскому Начальнику королевская казна оскудела до такой степени, что лорду Пеку пришлось взять ссуду в Железном банке и вновь ввести кое-какие налоги, что делалось уже лордом Селтигаром и было отменено сиром Тайлендом Ланнистером. Это разгневало как лордов, так и купцов и в значительной мере лишило десницу поддержки простого народа."

"Вторая половина года оказалась бурной и в других отношениях. Радость, вызванная вестью, что леди Рейена носит ребенка от лорда Корбрея, сменилась печалью, ибо месяц спустя она выкинула. На Севере свирепствовал голод, зимняя горячка терзала Барроутон, впервые проникнув так далеко на сушу. Разбойник по имени Сайлас Угрюмый повел на Стену три тысячи одичалых, перебил черных братьев во Вратах Королевы и начал рыскать по всему Дару. Покончил с одичалыми Криган Старк, призвав на помощь Гловеров из Темнолесья, горцев Норри и Флинтов и сто разведчиков Ночного Дозора. В тысяче лигах к югу сир Стеффон Коннингтон, который сходным образом охотился на дорнийских разбойников, так увлекся, что угодил в засаду однорукого Виланда Вайла, и леди Эленда овдовела во второй раз.

На западе леди Джоанна Ланнистер, не останавливаясь на победе при Кайсе, готовилась нанести Красному Кракену новый удар. Сколотив под стенами Пира флотилию из рыбачьих лодок и коггов, она погрузила на суда сто рыцарей, три тысячи латников и послала их под покровом ночи отбить у захватчиков Светлый остров. Они собирались высадиться на его южном конце, но их кто-то выдал, и там уже ждали ладьи Грейджоя. Злополучной высадкой командовали лорд Престер, лорд Тарбек и сир Эрвин Ланнистер. Далтон Грейджой прислал в Бобровый Утес их головы, написав, что это-де «в отместку за дядюшку, хоть мы и рады были проститься с этим обжорой и пьяницей».

Но всё это меркнет рядом с трагедией, случившейся в Красном Замке. В двадцать второй день девятого месяца 133 года погибла десятилетняя королева Джейегера, последняя из детей Эйегона II. Умерла она в точности как ее мать Гелайена, бросившись из окна крепости Мейегора на железные пики сухого рва. Она промучилась полчаса с пробитыми грудью и животом, прежде чем ее сняли, а затем сразу же испустила дух.

Королевская Гавань скорбела так, как умеют только в столице.