Пламя и кровь

Поняв в конце концов, что не дождется оной, леди Джоанна облачилась в кольчугу и возглавила ополчение Бобрового Утеса и Ланниспорта. В песнях поется, как она уложила дюжину Железных Людей под стенами Кайса, но это можно со спокойной душой приписать воображению хмельных бардов: леди шла на битву не с мечом, а со знаменем. Воинов тем не менее ее мужество вдохновляло, ибо они отстояли Кайс и разбили врага. Среди убитых оказался любимый дядя Красного Кракена."

"Леди Шарис Футли, тамблетонская вдова, заслужила славу иного рода. Полгода спустя после Второй Тамблетонской битвы она родила темноволосого мальчика и объявила его наследником покойного мужа, хотя отцом его скорее всего был Удалой Джон Рокстон. Именем сего малютки леди Шарис начала сносить обугленные скорлупки домов, отстраивать городские стены, хоронить мертвых, сеять пшеницу, ячмень и репу на месте военных станов. Головы драконов – Морского Чуда и Вермитора – по ее приказу очистили и выставили на городской площади, где приезжие платили грош, чтобы на них посмотреть, и медную звезду, чтобы их потрогать.

В Староместе усиливалась вражда между верховным септоном и леди Сэм, вдовой лорда Ормунда. Она оставалась глухой к призывам святейшего отца покинуть ложе своего пасынка и поступить для искупления греха в Молчаливые Сестры. Тот в праведном гневе объявил ее бесстыжей блудницей и запретил ступать ногой в Звездную септу, пока она не раскается и не получит прощения. Леди Саманта в ответ въехала туда на коне – касательно конских копыт запрета-де не было, – а после велела своим рыцарям заколотить двери септы: раз ей туда доступа нет, то и другим не будет. Как ни обличал верховный септон «блудницу в седле», воспрепятствовать ей он не мог.

Четвертая (для нас и последняя) из сих замечательных женщин обитала на берегу Божьего Ока, среди скрученных башен и оплавленных руин Харренхолла. После воздушного поединка принцев Дейемона и Эйемонда про́клятый замок Черного Харрена сделался приютом разбойников и дезертиров, которые грабили рыбаков, крестьян и прохожих. Год назад их было не так много, теперь же число их возросло; говорили, будто ими правит великой силы колдунья. Когда эти басни достигли Королевской Гавани, сир Тайленд решил, что пришло время вернуть Харренхолл короне. Эту задачу он доверил королевскому гвардейцу сиру Реджису Гровсу, выступившему из столицы с полусотней бойцов. У замка Дарри к Гровсу примкнул сир Дамон Дарри с тем же числом людей. Сир Реджис опрометчиво полагал, что этого для расправы с воровской шайкой более чем достаточно.

Подойдя к Харренхоллу, он, однако, нашел ворота закрытыми, а на стенах стояли сотни вооруженных защитников. В замке обитало не менее шестисот душ, и треть из них составляли боеспособные мужчины.