Пламя у границ империи

— Итак, господин Иванов, некто, выдающий себя за моего родственника, делает это успешно. Эффективно и профессионально. Влияет на мировую политическую обстановку, ведёт дела от имени Амира, контролирует поставки запчастей из Европы в Азию и обратно. А ещё прямо на наших заводах собираются мехи, которых отправляют на фронт. Без всякого там десантирования. Просто сборка из уже имеющихся под рукой комплектов.

— Неприятно. А я здесь причём?

Асад не спешил с ответом.

Взяв домашнее печенье, откусил кусочек, запил чаем. Создавалась иллюзия, что эмир подбирает слова, но я понимал, что он не оказался бы здесь без чётко сформулированного предложения.

— Я знаю, как вы привыкли вести дела, барон. И этот разговор мог бы состояться с Трубецким, Вороновой или Барским. Вам бы предложили акции, облигации, даже могли бы на мехов договориться. А уж про запчасти к вашим боевым машинам и говорить не приходится. Заметил, что вы ставите радары. Правильное дело, нужное. И дирижабль в хозяйстве пригодится…

— И много чего ещё, — поддержал я эту игру. — Но сдаётся мне, вы тут по собственной инициативе, князь.

Клан — штука хорошая.

Но даже в Великих Домах аристократы не всегда согласовывают с лидером то, что хотят провернуть неофициально. Взять, например, Бестужева, с которым мы однажды схлестнулись. Изначально этот мужик был вольным, но потом переметнулся под крыло Эфы. Присягнул на верность Богратионам. И напал на меня. Фишка в том, что Трубецкой прекрасно знал, насколько опасно со мной связываться. И сколь непредсказуемыми бывают последствия. Почему же не остановил идиотов? А потому, что Богратион не поставил своего лидера в известность. Не исключено, что и Бестужев не отчитался о намечающемся конфликте. Самонадеянность одного человека могла вылиться в коллективную проблему.

— По собственной, — нехотя признал Асад. — И, прежде чем изложить условия сделки, обозначу несколько интересных моментов. Пункт первый. Вам не кажется, господин Иванов, что Северный Хорасан находится в опасной близости от Кавказа? Да ещё и контролируется Халифатом.

— Мы находимся в городе, который стоит чуть ли не у самой границы Халифата. До Трабзона рукой подать. Если бы турки решили напасть, то сделали бы это сразу.

— Это проще, — согласился Асад. — Но давайте представим, что игра гораздо масштабнее. Что речь идёт не о захвате Фазиса, Тавриды и других опорных пунктов на Чёрном море. Предположим, что формируется масштабный фронт. Из Персии наши враги нанесут удар по Баку, затем по Дербенту. В Средней Азии тоже будет весело. А если в этой схеме участвуют и другие европейские страны… Полыхать будет всё, до Урала включительно.

— Ну, вы тут нарисовали Рагнарёк, — я отставил опустевшую чашку. — Это же континентальная война. Такого не было уже давно.