Пламя у границ империи

Никто из них даже не взглянул в мою сторону. Хорошо.

Когда я добрался до внешнего трапа, ветер уже свистел в ушах. Дирижабль начал медленно подниматься, и я понял, что времени осталось совсем немного. Я спустился по трапу, стараясь двигаться быстро, но без лишнего шума. Спрыгнул на бетонное поле, больно ударившись ногами. В воздухе витала смесь запахов машинного масла и пыли.

Оказавшись на земле, бросил взгляд на дирижабль. Он уже набирал высоту, его огромный силуэт медленно отрывался от земли. Я знал, что через несколько минут эта неповоротливая и массивная туша уйдёт в небо, а его экипаж обнаружит, что пассажиры больше не дышат. Но это уже не моя проблема.

Я развернулся и побежал через поле, не выключая иллюзион. Ветер дул мне в спину, подгоняя вперёд. Я знал, что мне нужно добраться до Бродяги как можно быстрее. Дирижабль уже набрал достаточную высоту, и я слышал, как его двигатели ревут в небе. Я не оглядывался. Мне было не до этого.

Поле было пустынным, только редкие кусты и камни прерывали ровную линию горизонта. Я бежал, чувствуя, как сердце бьётся в груди. Ветер свистел в ушах. Я знал, что Бродяга ждёт.

А вот и заброшенный склад.

Издалека смахивает на ангар — проржавевший, одинокий и никому не нужный. Эдакая бочка, лежащая на боку и наполовину врытая в землю.

Забегаю внутрь и вижу вытянутое трёхэтажное сооружение, почти касающееся потолка.

Открываю дверь и перемещаюсь в гостиную.

Из пустоты раздался голос домоморфа:

Стараясь не смотреть в окно, где развернулись многомерные фракталы, топаю наверх, в свою комнату. По дороге отключаю иллюзион, сбрасываю капюшон с головы. Гог и Магог совершенно невозмутимо полируют тряпочками статуи в нишах, под ногами трётся мурлыкающий Кефир. Я бы тебя погладил, дружок, но перчатки грязные…

В школе, где учатся Джан и Федя, сейчас вроде бы осенние каникулы. Продлятся до пятого ноября, если не ошибаюсь. Так что домочадцы вынуждены терпеть мои перемещения и сидеть по своим комнатам. Из гостиной слышится звук тикающих шахматных часов. Достаточно беглого взгляда, чтобы увидеть: Федя рубится с пареньком, которого привёз Махмуд Шестой. Наследный принц Халифата. Мурат, если не ошибаюсь.

Ни сам халиф, ни его своенравная дочь, проявляющая ко мне необычный интерес, мне не встретились.

Можно сказать, повезло.

Открыв дверь своей комнаты, я начал раздеваться. Каббалистический комбез кинул в кресло, кусаригаму оставил на ковре. Отстегнул кобуру с наганом. Достал из ящика стола плотный целлофановый зип-конверт и запихнул внутрь отслужившие своё перчатки. Туда же отправились стреляные гильзы из нагана. Целые патроны я, конечно же, сохраню. Каждый такой боеприпас — на вес золота.

Хорошо, что я додумался провести себе персональный санузел.