Синее пламя

Он, точно огромный меч, прошел сквозь тела, превращая их в кровавые ошметки, походя схватив одного солдата и вышвырнув его в окно вместе с осколками стекла, впуская в помещение лютый ветер и снег.

Дэйт избежал этого страшного удара, но что-то оплело его вокруг пояса, дернуло вверх, отдавшись болью в позвоночнике. Кроме него в зале осталось лишь двое живых – потрясенный солдат, от макушки до пяток залитый кровью товарищей, и молодой дворянчик в некогда щегольском, а теперь порванном плаще.

Именно он бросился на ближайшего шаутта, с отчаянным криком, замахиваясь кинжалом. Демон дал ему ударить себя, клинок вошел глубоко в тело. Затем движением руки тварь свернула человеку шею.

Солдат упал на колени, вытянул руки, моля чудовищ о милости. Шаутт в платье благородной дамы, лицо которой было изуродовано так, что сквозь рваные щеки виднелись белые зубы, встал на колени напротив него, глядя на человека, точно на забавную игрушку.

Она надоела ему почти сразу и была сломана, а потом и разорвана, словно тонкая мутская бумага.

Начальник охраны висел в ярде над полом, связанный по рукам и ногам, будто муха, попавшаяся в ловушку паука. Он ничего не мог сделать с этим, а потому сыпал проклятиями.

Шаутт в теле секретаря усмехнулся:

– Все твои люди мертвы. Никто не придет спасти тебя. Время предаться отчаянию, человече!

Дэйт десятком слов объяснил, куда может отправляться тварь со своими дружками и что там должна делать. Он забился, пытаясь вывернуться из пут, но держали его крепко.

Демон с рваными щеками, посмеиваясь, склонился над телом собрата, прогоревшим почти до костей. Оторвал от подола платья большой кусок ткани, обнажая прекрасные стройные ноги, никак не сочетающиеся с изуродованным лицом и выдавленным глазом. Обмотав руку, он выдернул из трупа обугленную дубовую палку. Кости сухо треснули, острыми осколками разлетелись по залу, чудом не задев Дэйта.

Тени в помещении удлинились, зашевелились и поползли, словно змеи. Одна из них коснулась дворянина в разорванном плаще.

Тот распахнул зеркальные глаза, глухо рыча, поднялся, причем его голова все еще продолжала смотреть за спину, повернутая в совершенно неестественном положении.

Мерный стук, раздавшийся в окровавленном дворце, был столь чужероден и нелеп, что привлек всеобщее внимание. Деревяшка стучала о плиты не ускоряясь, но и не замедляясь. Рукавичка, опираясь на посох, вышла в зал и остановилась. Дэйт хотел крикнуть ей, чтобы она бежала, но сгусток тьмы заткнул ему рот, точно кляп. Шаутты заулыбались. Они предвкушали веселье.

– Есть здесь кто? – спросила женщина. – Помогите. Мне страшно. Я заблудилась.

– Я помогу тебе, – сказал демон. – Протяни руку. Я здесь.