Пробудившая пламя

Солнечные лучики, лёгкий ветерок, прохлада от воды и плеск неспешного течения реки.

Моя блаженная идиллия была бы полной, если бы не еле слышный, но не прекращающийся ни на минуту то ли писк каких-то птенцов, то ли пищание мышат. Не выдержав, я пошла на звук.

Чуть выше по течению, я увидела тряпичный мешок, зацепившийся узлом за торчащие из воды корни. Мешок слабо шевелился, и писк раздавался из него. Я залезла в воду, решив, что мокрые штаны далеко не самое страшное в этой жизни, и добралась до мешка. Выкарабкавшись на берег, я помучилась с узлом, но всё-таки справилась.

В мешке оказались четыре совсем мелких щенка, даже глаза ещё не открыли. Темненькие, с пока ещё голыми брюшками, мокрые и дрожащие, они вызывали только жалость. Я понимала, что им совсем немного от роду и, скорее всего, выкормить их, тем более в пути, мы не сможем. Но и оставить умирать здесь, или тем более бросить обратно в воду, я тоже не могла.

Поэтому подхватила свою находку и поспешила в лагерь. Пока я переодевалась и развешивала вещи сушиться, дети вытерли всех щенков и уложили на свёрнутом шерстяном одеяле. Щенки смешно приподнимались на дрожащих лапках и нюхали воздух.

Не успела я умилиться, как ещё пару минут назад такие милые щеночки, в миг оскалились просто акульим оскалом и покусали мне и детям пальцы до крови.

И тут же начали зализывать раны. Ни я, ни дети ещё не пришли в себя от мгновенного преображения милых и беззащитных щеночков в кровожадных хищников и обратно, когда над моей головой раздался голос мастера Азуфа.

– Лари, откуда здесь взялись эти твари? – строго спросил мастер.

– Я принесла. Их кто-то завязал в мешок и выкинул в реку, а я вытащила и вот... – растерянно ответила я.

– И вот! По-другому и не скажешь. Лари, лари! И как вы только дожили до стольких лет с таким талантом нарываться на неприятности. Осторожно и без резких движений уберите руки... – тихо проговорил мастер, вынимая из ножен клинок, и тут заметил, что руки у нас уже покусаны. – А, ну можете не торопиться.

– Мастер, да что происходит? – спросила я.

– Лари, это же гронхи, полупсы – полудемоны. Иногда твари с большого хребта забредают к нам. По виду собаки, по факту демоны. Жрут скот, людей. Справиться с ними очень тяжело, хоть они и прорываются к нам уже ослабевшими. – Рассказывал нам про мою находку мастер. – Помню, мы два десятка бойцов положили, пока такую зверюгу одолели. А ещё они кроют местных собак, и рождается тогда вот такое. Естественно, хозяева собак от такого приплода сразу избавляются, пока они ещё слабы. А то потом и сожрать могут. Приручению не поддаются. Единственное, если они сами выбирают себе спутника. Кусают и зализывают раны, что-то вроде нашего братания. Вот тогда они становятся верными и надёжными защитниками.