Пробудившая пламя

Вы считаете правильным желание ирдара Аргеса скрыть своё существование от семьи? Я по-прежнему настаиваю на честном ответе, лари.

– Да. – Выдохнула Ираидала. – Семья не заботилась о нём, не предоставила защиту. Что бы там не произошло, этому предоставили возможность случиться! Возможно по недосмотру, стечение обстоятельств... Но Аргес в этой истории пострадавшая сторона, что бы там не выяснилось. Вы упоминаете перед его именем титул для бескрылых высокого происхождения, но я не уверена, что он его примет.

– В отношении вас самой императорскую семью тоже можно во многом обвинить. Лари Ираидала, если бы находясь в ссылке, вы узнали, что ожидаете наследника, то есть снова беременны, вы сообщили бы в столицу? – вдруг спросил отец, и я поймал себя на том, что почти не дышу в ожидании её ответа.

– Нет, император. – Уверенно звучит в зале.

– Основания! – жёстко спрашивает отец, а лари Лайна испуганно смотрит на Ираидалу.

– Мне запрещено напоминать о себе, во дворце омана всем запрещено говорить обо мне хоть что-то, даже если вопрос стоит о жизни и смерти. Во время обеих беременностей я пережила события, которые отразились не самым лучшим образом на всём. И всё это с попустительства императорской семьи. Вплоть до покушения, в результате которого я потеряла ребёнка. – Перечисляет Ираидала, глядя прямо в глаза императору. – Сообщать о своём положении бессмысленно. Помощи не будет даже в малом, а я вновь стану дичью для травли и всеобщего развлечения наложниц омана.

– Это все причины? – отец держит себя в руках, но его грудь ходит под ладонью его лари ходуном. – Или есть ещё? Лари я ведь могу потребовать с Файрида подтверждения ваших слов.

– Причины есть, но они личного характера. – Пытается уйти от ответа Ираидала.

– Ничего страшного. Я женских чувств и эмоций не боюсь. – Настаивает отец, и мне кажется, что Лайна уже хотела вмешаться, когда Далли всё-таки ответила.

– Ребёнок, неважно с крыльями он или без, это чудо. И дар. Самый большой подарок, который может сделать судьба женщине, и женщина мужчине. Мне потребовалось пережить потерю, чтобы осознать истинную ценность. А с учетом того, как проходила моя беременность и кормление... Я не готова одаривать того, кто не заслуживает этого дара. – Она говорит почти шёпотом, опустив глаза и склонив голову, словно ждёт неминуемого наказания. Я делаю шаг вперёд, что прекратить этот разговор, но отец останавливает меня жестом.

– Лари, посмотрите на меня! – рубит воздух словами отец. – Сейчас и здесь, вы поклянётесь кровью своих детей, только этой клятве от вас я поверю, что как только вы узнаете о том, что в тягости, при первой же возможности вы отправляете гонца ко мне или лари Лайне, без разницы, с этой новостью! Вам ясно, лари!

– В этой клятве нет смысла... – начинает Далли.