Пробудившая пламя

– Шёпотом пояснил он мне, видя, как внимательно я рассматриваю украшение.

– Вы вообще в курсе, что у вас талант? Редкий дар творить красоту? Создавая вот такие удивительные вещи, вы заработали бы не меньше, а то и больше, чем своровали! – говорила я и замечала, как загораются внутренним светом глаза вора. – Понимаете? Да о вас бы уже слава гремела по всей империи. Ну, разве ж так можно...

– Да у меня в семье все сборщики. В кого я такой уродился непонятно. – Тяжело вздохнул расхититель имперского имущества. – Только мне отец и дед говорили, что этим себя не прокормишь. Что всё пустое. Вон...

Он протянул мне руки. Что-то странное было с его пальцами...

– Вас что, били по рукам? – спросила с подозрением.

– Почему били? Нет, просто пальцы ломали, чтоб к мелкой работе не тянулся. – Так просто, словно о погоде, сказал сборщик. – Только бестолку всё. Понимаете, лари, я же вижу... Вот смотрите, земляная смола. А я, как почуял, всё равно, что вот как ваш гронх добычу, что прокалить её надо. Она тогда оживает и как солнце горит. И вот, вот смотрите...

С каким-то ажиотажем он сунул мне в руки мягкие ножны, в которых хранил небольшой кинжал. Мягкая кожа крепилась к резным пластинам цвета гречишного мёда.

– Это что? – С подозрением рассматривала я пластины, боясь ошибиться.

– Смола! – довольно засмеялся мужчина. – Если в форму налить воды, а потом в эту воду тонкой струйкой влить смолу, то получается вот такое. Потом прокалить, отшлифовать и ещё раз прокалить. Только просятся детали, которые я уже сделать никогда не смогу.

И загоревшееся было, пламя потухло.

– Знаете, а вам, наверное, всё-таки придётся ехать в столицу. – Решила я, что дурное знакомство не должно быть причиной для того, чтобы лишить человека шанса. – Не пугайтесь. Не к оману. Поедете в целительский квартал. Найдёте вдовий, а там спросите. Нужно будет попросить отвести вас к матушке Вали, ей покажете свои руки и расскажете, как, когда и сколько раз вам ломали пальцы. Если кто и может вернуть вам руки, то только она. Поедете?

Бывший сборщик налогов и вор уехал в столицу той же ночью, едва дождавшись, когда я закончу писать письмо матушке, с просьбой посмотреть, можно ли ещё что-то сделать.

А время незаметно сорвалось и полетело, не давая мне и минуты на раздумья. Сходили со стапелей корабли. Одни уходили в море на лов рыбы, другие шли тяжело гружëнные в столицу. Из Геликарнака на продажу шли расписная посуда, посуда для перевозок и хранения из глины или дерева, с обработкой земной смолой. Шла рыба. Соленая, копчëнная, маринованная по нескольким рецептам, вяленная. Особая рыба, закованная в панцирь розового льда, чтоб доехала свежей.

Сопровождали корабли с грузом стремительные корабли-конвоиры.