Пробудившая пламя

Собственно из-за этого император и передал военную власть оману так рано, что бы не оставлять свою лари. Теперь понимаете, что у императора просто не могло быть неучтенного ребёнка? Даже если ребёнок бескрылый, для него не имеет это никакого значения. А тут, в провинции, где разруха и нищета, вопреки заявленному положению дел, пират, простите, главнокомандующий морских сил провинции, взрослый сын императора, о котором никто не знает?

– А вы прям уверены, что он сын императора? – уточнила я, прежде чем сообщать подробности.

– Помимо сильного внешнего сходства? Посмотрите насколько он крупнее и сильнее других людей. И я уверен, что в физическом развитии он сильно опережал сверстников. Ведь так, капитан? – прямо спросил Дираф, и, дождавшись кивка, продолжил. – Это одно из свойств крови Марид Нави. У взрослых быстрее затягиваются и заживают раны. А дети быстрее растут, если чувствуют опасность или оказываются в трудной ситуации, когда от физической силы зависит их жизнь, или они хотят защитить кого-то из близких. Посмотрите на своих детей, лари.

Я послушно посмотрела. Если бы я не знала, сколько им лет, я в жизни не угадала, что вот этим мальчикам, мне по плечо ростом, девять и шесть лет. Да и Малис выглядела старше. Воскрешая в памяти нашу первую встречу с детьми, я к своему удивлению обнаружила, что и не заметила, как сильно изменились дети за последние несколько месяцев.

– Да, вместе со мной прибавилось вам трудностей в жизни. – Улыбнулась я им.

– У нас просто появилось, кого защищать. – Ответил мне широкой улыбкой Барлик.

– А вы не стесняйтесь, мастер Дираф, знакомьтесь. Аргес Марид Нави, тот самый сын императора и майриме, который якобы умер. – Представила я капитана.

– Вы уверены? – на лице мастера отразилась растерянность.

– Я точно знаю. Я расспросил приёмного отца. И тот признался, что я не его сын, что он забрал меня у своей сестры, повитухи майриме, когда той велели от меня избавиться, потому что я родился без крыльев и не принёс матери желаемого статуса. А тратить время на моё вскармливание, она не желала. – Сказал Аргес.

– А это была та же самая повитуха, что и сообщила о второй беременности майриме? И принимала роды, когда родился оман? – уточнила я. – А если её расспросить?

– Да, она. Майриме была капризной пациенткой и доверялась только ей. – Пояснил мне Аргес. – Но расспросить не удастся. Вскоре после рождения Берса, она купила дом, но слишком громко и часто хвасталась, как щедро одарила её лари Майхур. По дороге к новому дому, на её повозку напали грабители, ограбили и убили. Но мне очень сложно соврать. Я чую ложь. Так что уверен, что мой отец, а у меня был хороший отец, мне не соврал.

– Вы тоже чувствуете ложь? – удивилась я знакомому определению.

– Среди аристократов такой дар встречается.