Пробудившая пламя

Этот молодой мужчина вырос при дворе императора, и никто не знает, какую роль он играет на самом деле.

Может и правда, всего лишь честолюбивый юноша, который хотел, чтобы его судили по его делам, а может приближённый императора, его порученец. Очень уж много он говорит, но и слушает не меньше. И выводы делает очень быстро. А ещё он уделял очень много внимания детям.

Объяснял что-то про клинки, гарды... Мастер Азуф слушал его очень внимательно, иногда что-то добавлял, иногда молча кивая, но новоявленного помощника в наставничестве не отгонял. Дираф показал какое-то упражнение, чтобы укреплять запястье, объясняя, что иногда вопрос решает не мастерство, а выносливость. Ребята внимательно следили за тем, как его выполняет сам Дираф, а потом раз за разом повторяли, сжав в кулаке подобранный с Земли камень для нагрузки.

– Вы только не переусердствуйте, а то завтра с утра руки болеть будут. – Предупредила я.

– Да, мам. – Кивнул мне Марс, следя при этом за собственной рукой. – Мастер Азуф говорил, что любое упражнение нужно начинать с малого. Тогда оно будет на пользу, а не во вред.

– А ваш мастер не будет недоволен тем, что вы слушаете и меня? – вопрос адресовался детям, а вот ехидная и проказливая улыбка явно мастеру Азуфу.

– Почему наставник должен быть недоволен? Когда мы тренируемся, старшины и другие бессмертные тоже нам подсказывают. Так мы набираемся опыта и знаний. – Удивился Барлик. – Наставник говорит, что знания можно взять даже у врага. Потому что один человек, как бы он не продвинулся в мастерстве, не в состоянии обладать совершенно всеми знаниями о чём-то.

– А ещё мастер говорит, что знания каждого, кто учится, это всегда знания и опыт поколений тех, кто был до него. Так что вы просто добавились в эти самые поколения. Тем более, что добавились с разрешения мастера. – Поставила точку Малис.

Мастер Дираф смотрел на детей с растерянностью, а ехидно улыбался теперь мастер Азуф.

Воины, сопровождавшие молодого мастера и принятые мной за бессмертных, оказались его личной армией. Меня заинтересовало, что одеты они не как бессмертные, и Дираф мне охотно пояснил, что сам содержит около двух тысяч человек в качестве личной армии. Причём в его отряде были сплошь добровольцы, те, кто сам пришёл к нему на службу, и те, кто захотел служить после того, как он их выкупил с невольничьих торгов. А самое главное, что среди тех, кто был теперь его воином, были те, кто раньше жил за хребтом и попал в плен во время военных действий.

Мастер признался, что он конечно не военачальник, но свой долг воина отдаёт, участвуя в походах омана в качестве главы своего отряда. Большинство сведений о жизни врага, сам мастер узнал вот от таких пленных, которых находили раненными на поле боя.