Пламя на снегу

Сейчас храм, как я понимала, не работал и был совершенно свободен. Но заявить об этом Киану собеседник не рискнул.

— Может, всё-таки, до понедельника? — жалобно поинтересовались у нас.

На шум уже начали выходить другие служители, впрочем, они не спешили вмешиваться. И я никак не пыталась образумить мужа. Стыдно признаться, но в какой-то мере мне происходящее даже нравилось. Ну в конце концов, кто ещё способен ради меня творить посреди ночи безумства?

Киан приосанился, оглядел всех собравшихся и звучно назвал сумму, которую готов был пожертвовать храму за то, что они отринут сон и здравый смысл. Кто-то схватился за сердце, кто-то явно воодушевился. У некоторых, включая встретившего нас служителя, на лице отразились какие-то чудовищные муки выбора. Словно отказываться приходилось не только от сна, но и от чего-то более серьёзного.

— Может, настоятеля разбудить? — пронеслось по толпе не смело. — Пусть решает.

Мне хотелось закрыть лицо руками, но я сдержалась, просто вцепившись в Киана. Кажется, мы планировали поставить на уши не только клан, но и всю столицу княжества.

— Зачем меня будить? - строго раздался властный голос где-то там, по ту сторону толпы — говорившего я разглядеть не могла.

Однако это никак не помешало служителям доложить главному, что происходит и размер «гонорара» за нашу маленькую шалость.

— Что делать, что делать, — довольно громко передразнил он остальных. — Что положено за такие деньги делать? Проводить с песнопениями до купальни и благословить раз десять на счастливую семейную жизнь!

Видимо, кто-то о чём-то ещё спросил начальство, потому что в ответ мы услышали только недовольное и непонятное:

— Ну и что? Тут сумма в четыре раза больше. И говорить не о чем.

Указание руководства принялись исполнять тут же. Только уточнили кое-что у Киана и сразу бросились исполнять. Храм ожил: выстроившись в длинный двусторонний коридор служители нас благословляли, осыпали лепестками роз, а перед входом подали какой-то специальный ритуальный напиток.

Чем больше внимания нам оказывали, тем сильнее мне становилось стыдно, но я молчала. И вот, когда, наконец, мы с Кианом остались наедине в закрытой комнате, где журчала вода, я тихонько высказалась:

— Наверное, это всё же была плохая идея идти сюда среди ночи. Столько народу подняли...

— Я не знаю, зачем они встали, — внезапно огорошил меня муж. — На самом деле всего вот этого для священного брака не нужно — нас могли просто тихо пустить внутрь. За те же деньги. Однако за комнату им спасибо — насколько я помню, это самый лучший зал, который бронируют обычно за неделю как минимум.