Пламя и кровь. Кровь драконов

Евстахий приводит слухи, почерпнутые из борделей и спален, в беспристрастном и сухом тоне, Гриб же их смакует, и книга его сплошь из этих слухов и состоит. Тут вам и ножи, и яды, и предательства, и разврат во всех его видах. Честный историк затруднится ответить на вопрос, можно ли хоть чему-то здесь верить; заметим, однако, что Бейелор Благословенный распорядился изъять и сжечь все копии этой книги. Лишь несколько списков, к счастью для нас, избежали костра.

В подробностях Евстахий и Гриб не всегда сходятся, а временами их повести противоречат не только одна другой, но и запискам великих мейстеров и придворным анналам. Обе, однако, проливают свет на многие загадочные события, и позднейшие источники подтверждают, что некоторая доля правды в них обеих содержится. Каждый историк сам решает, чему верить, а чему нет.

И Гриб, и Евстахий, и Рунситер, и все прочие авторы согласны в одном: королевский десница сир Отто Хайтауэр крепко не любил Дейемона. Именно сир Отто убедил короля снять принца с должностей мастера над монетой и мастера над законом, о чем сам вскоре и пожалел. Став командиром двухтысячной городской стражи, Дейемон приобрел больше власти, чем когда-либо прежде. «Принц Дейемон ни в коем случае не должен занять престол, – писал десница своему брату лорду Хайтауэру. – Это будет второй Мейегор Жестокий, если не хуже». В ту пору сир Отто прочил в наследницы короля его дочь Рейениру, заявляя: «Лучше Жемчужина Королевства, чем лорд Блошиного Конца». Он был в этом не одинок, но перед его партией стояло нешуточное препятствие. Согласно решению Большого совета от 101 года, мужчины как наследники престола предпочитались женщинам. При отсутствии у короля законного сына брат его шел впереди дочери: вспомним, как Бейелон в 92 году опередил свою племянницу Рейенис.

Что до мнения самого короля, то его величество, согласно всем хроникам, не выносил разногласий. Хорошо видя недостатки своего брата, он лелеял память об умном и дерзновенном мальчике, каким тот был в детстве. «Дочь озарила мою жизнь счастьем, – говорил он, – но брат есть брат». Он много раз пытался помирить десницу и Дейемона, но те продолжали враждовать, прикрываясь фальшивыми улыбками при дворе. Когда королю особенно докучали вопросами о наследнике, он отвечал, что королева, несомненно, скоро родит ему сына. В 105 году он объявил двору и совету, что Эйемма опять в ожидании.

В том же роковом году в Королевскую Гвардию после смерти легендарного рыцаря Раэма Редвина поступил Кристон Коль. Пригожий двадцатитрехлетний сир Кристон, сын стюарда Дондаррионов из Черной Гавани, привлек к себе внимание, выиграв общую схватку на турнире в Девичьем Пруду, что был устроен в честь восшествия Визериса на трон.