Зажигая пламя

А я… А у меня парень есть!

Давай, Алина, все правильно! Повторяй это себе чаще!

К счастью, наш разговор с Юлианой прерывается, когда последние гости направляются к столу. Мы с сестрой тоже двигаемся в ту сторону, а Захар Андреевич вместе с сыном замыкают эту процессию.

Все садятся за стол. Место Егора слева от отца, по правую руку садится Юлиана. Усевшись, сестра резко переключает все внимание на мужа: берет его за руку, переплетая пальцы, что-то щебечет Захару на ухо, и тот снисходительно ей улыбается. Наткнувшись взглядом на меня, Захар Андреевич небрежно кивает.

– С днем рождения! – лепечу я, присаживаясь рядом с Юлианой.

Грозный-старший вновь кивает, мельком смотрит на сына, а потом обводит взглядом гостей.

Я тоже осматриваюсь. Публика собралась элитная. Кажется, мужчина напротив меня – депутат городской думы, а вон у той женщины буквально на лице написано, что она судья. Когда гостья встает и начинает говорить, ее властный голос пробирает буквально до костей:

– Я начну, если никто не против. – Она скупо улыбается, равнодушно оглядывая присутствующих.

Возражающих, конечно, не находится. Женщина поднимает бокал с янтарной жидкостью и произносит довольно лаконичный тост, поздравляя прокурора. Все выпивают. Потом слово предоставляется ее соседу. Празднование этого дня рождения мало чем отличается от других. Разве что публика иная, чем у простых смертных. Можно сказать, избранная.

Позволяю себе немного поесть. Пробую салат и сочную отбивную, запиваю соком. Примерно через час и десяток поздравлений понимаю, что мне нужно в уборную. Быстро выскользнув из столовой, отправляюсь на ее поиски.

В голове бьется тревожная мысль: то, что задумал Егор, может начаться с минуты на минуту. Захар Андреевич уже отлучался из столовой в компании нескольких мужчин, и их не было довольно долго. Возможно, они просто ходили на перекур. Или беседовали о чем-то в его кабинете.

Егор почти все время находится рядом с отцом. Со стороны может показаться, что у них теплые отношения. Я видела, как Захар Андреевич улыбнулся сыну и похлопал его по плечу, когда Егор рассказал отцу что-то. Это немного обескураживает, если честно. Никакой напряженности между ними я не вижу.

Но почему же тогда Захар Андреевич не рассказывает Егору о матери?

Санузел отыскивается на первом этаже, в конце левого крыла. Когда я выхожу обратно в коридор, у дверей меня уже караулит Гроз.

– Пошли быстрее! – бросает он, хватая меня за руку.

Егор тянет меня к лестнице, и мы стремительно поднимаемся на второй этаж. Застываем около одной из дверей. Грозный быстро отпирает замок.

– У тебя пять минут, – говорит он, начиная пятиться и одновременно доставая свой телефон. – Я уже тебе звоню.

Телефон начинает вибрировать в сумочке.