Кровь Пламенных

Прикосновение пальцев эльфийки было прохладным и успокаивающим. Она шептала слова на своем языке. Зеленые отсветы эльфийской магии отражались в янтарных глазах.

Сил в это время начала аккуратно причесывать волосы девушки гребнем."

"— Я буду рада, если утром ты разделишь со мной завтрак, — сказала ей Мать Пламенных. — Хаэте как раз сменит Линде у Зрящего. Он тоже захочет услышать твою историю.

Райга осторожно спросила:

— Хлайэ Хаэтеллио тоже может управлять артефактом?

— Может любой, в ком достаточно королевской крови. И у кого хватит сил.

Затем ее рука снова коротко коснулась головы девушки.

— Силлириниэль проводит тебя в комнату. Ложись спать. Этот день был слишком длинным для человека.

Райга поблагодарила ее по-эльфийски и приняла у Сил очередное бордовое хьяллэ.

Меллириссиэль шагала по темным коридорам своего замка. Одинокий пламенный светлячок освещал ей путь. Месяц робко заглядывал в широкие окна. Наконец, эльфийка остановилась перед дверью в одну из комнат. Тонкие пальцы выводили сложные пассы, а заклинание, которое она произнесла, большинство ее соотечественников не смогли бы повторить. Зеленые линии вспыхнули и накрыли комнату. Теперь ее обитательница крепко уснула. И проснется она тогда, когда Мать Пламенных снимет свое заклинание.

Эльфийка тихонько отворила дверь и вошла. Пламенный светлячок описал круг в изголовье кровати. Эльфийка присела на край и осторожно коснулась виска Райги.

— Хочешь прочитать ее? — раздался голос от входа.

Меллириссиэль неспешно обернулась и посмотрела в глаза своему сыну. Линдереллио выглядел холодным и отстраненным, и только вращение огненного смерча выдавало его настоящие чувства.

— Хаэте уже вернулся? — спросила эльфийка у него.

Тот подошел к ней и ответил:

— Да. Ты не ответила на мой вопрос.

Она коротко улыбнулась.

— Нет, я ее не читаю. Пробую убрать страх перед подземельями, не затрагивая воспоминаний.

— Даже у Сида не получилось их не трогать. Печать срабатывала каждый раз.

— Моя магия мягче. Тебя это беспокоит.

Это было утверждение, а не вопрос. Линдереллио прикрыл аметистовый глаз и сказал:

— Да. Не хочу, чтобы она снова страдала из-за Печати. На её долю и так выпадает слишком много.

Меллириссиэль улыбнулась, отняла пальцы от виска Райги и поднялась с постели. Затем она протянула руку и погладила сына по голове. Тот выдохнул с облегчением.

— Волновался за нее?

— Да. Но на этот раз дети справились почти без моей помощи.

— Растут.

— Да.

— Идем в Цветочную гостиную. Поделюсь тем, что она рассказала.

С этими словами Меллирисииэль направилась к выходу. У двери она оглянулась. Сын все еще стоял у постели девушки и рассматривал ее лицо через полуопущенные ресницы.