Гнев Пламенных

— Мне понадобится ваша помощь для работы с эльфийской составляющей, — ответил Хунта.

— Говори, что делать.

После этого ищейки обсудили детали. Их речь изобиловала профессиональными терминами, и Райга большую часть не поняла. Затем Хунта снова посмотрел на нее и предупредил:

— Ты ничего не почувствуешь. Не дергайся.

— Будь осторожен с меткой, — напомнил Аллатриссиэль, и его ладони вспыхнули синим.

Следом, тем же светом, вспыхнули пальцы Сида. Райга напряженно наблюдала за тем, как ищейки чертят заклинания. Завершающий штрих они произвели одновременно, и заклинания ушли. То, что случилось после этого, заставило Райгу на несколько мгновений забыть об опасности, которая могла исходить от Серых — настолько необычная магия творилась на ее глазах.

Вокруг ее руки начала строиться целая сеть запутанных синеватых линий. Тонкие ниточки протянулись к татуировке и слились с ней. Затем Аллатриссиэль произнес несколько слов на эльфийском, сделал замысловатый пасс руками, и вокруг его пальцев вспыхнул зеленый свет.

Хунта провел ладонью над конструкцией и обратился к старшему товарищу:

— Точки восемь, двенадцать справа… И шесть, три — слева.

Зеленые линии вплелись в магию ищеек. Райга, затаив дыхание наблюдала, как вся конструкция медленно перемещается и оттягивает назад нарисованного лиса. Как только челюсти на рисунке разомкнулись, Серые тут же развеяли свою магию. Синие линии будто впитались в стол. Заклинание тройняшек широко зевнуло и скользнуло под рукав бордового хьяллэ. Райга ощутила легкое жжение, когда татуировка заняла свое место на плече.

— Занятная вещь, — сказал Хунта. — Хотелось бы познакомиться с тем, кто ее делал.

— Делали, — поправила Райга. — Втроем.

— Лет через двадцать пять познакомишься, — холодно ответил магистр Лин. — А сейчас нам пора.

Его слова стали сигналом. Хунта щелкнул пальцами, и синие линии обхватили запястье Райги, сплетаясь вокруг него в новый узор. Она попыталась выдернуть руку, но поняла, что не может пошевелить ей. Все тело как-будто наливалось тяжестью.

Огненный смерч позади нее вспыхнул ослепительной яростью. Наставник шагнул к Серому и холодно сказал:

— Убери это.

Аллатриссиэль преградил ему путь и спокойно ответил:

— Я должен попытаться прочесть ее воспоминания. Прошло достаточно времени, и мы трое здесь. Лучшего момента не будет.

Бешенство учителя прорвалось наружу. Аметистовый взгляд сверкнул яростью. Эльф процедил:

— Это не повод использовать против нее “кандалы”. Она — не преступница.

Цанцюритэль поднялся из-за стола и, успокаивающе, поднял руки:

— Она — юная девушка, которая может наделать глупостей. И, пожалуйста, не надо жечь мой дом. Это относится к вам обоим. Я выполняю свою работу и приказ вышестоящего.