Королева пламени

Красные тоже развернулись для следующей атаки, но тоже остановились, озадаченные неподвижностью противника. Ваэлин поймал их взгляды, улыбнулся.

За спинами красных встал на задние лапы и заревел Железный Коготь. Враги пришпорили коней, но отъехать не успели. Медвежьи лапы опустились, когти вонзились в лошадиные хребты. Фонтанами брызнула кровь, несчастные животные закричали. Красные проворно скатились наземь, вскочили — и тут же снова упали. Волки Асторека схватили их за руки и ноги, прижали к земле. Красные задергались в попытках высвободиться, с дикой злобой уставились на Ваэлина. Но когда с медвежьей спины слез Мудрый Медведь, злоба сменилась отчаянным страхом. Красные завыли, принялись синхронно, одинаково умолять, всхлипывать, хрипеть. Шаман опустился на колени и прижал ладони к их лбам.

Дрожь прекратилась, оба умолкли, заморгали. Шаман убрал руки и встал. Красные посмотрели друг на друга, на Ваэлина… потом на волков.

Один красный мертвенно побледнел и умоляюще выговорил: «Брат…»

Ваэлин повернул коня. Волки принялись за работу, и крики красных скоро утонули в яростном рычании. Снова подошла Мишара. Она посмотрела в сторону тесной свалки на западном краю разгромленного лагеря. Теперь почти все поле битвы осталось за напавшими. Южный фланг полностью развалился под напором превосходящих сил Волчьего народа. Воины с длинными копьями наперевес рыскали в тумане, иногда собирались в группы, чтобы разделаться с оставшимися воларцами, пробующими обороняться. К северу горцы окружили остатки воларской кавалерии — несколько сотен плотно сбившихся всадников, отчаянно пытающихся прорубить путь наружу. Но один за другим они падали под топорами горцев, похоже, забывших о раздорах.

— Милорд! — закричал Орвен."

"Ваэлин инстинктивно пригнулся, и над головой что-то стремительно пролетело. Он развернул коня и увидел троих воинов, бегущих к нему сквозь туман. Все в легких доспехах, с короткими мечами в каждой руке. Куритаи.

Первого блокировал Орвен. Присел, ударил низко, но куритай с легкостью перепрыгнул клинок, развернулся в прыжке и ткнул Орвена в шею. Капитан хорошо изучил повадки элиты боевых рабов, поэтому ловко парировал, ударил в лицо, заставил отшатнуться и образцово контратаковал сверху. Куритай затрясся. Из рассеченной глотки хлынула кровь.

Орвен кинулся на второго, третий скользнул мимо и атаковал Ваэлина, прыгнул с занесенными мечами. Но его сшибла в прыжке Мишара, ухватила за голову, приземлилась вместе с рабом и тряхнула так, что послышался громкий хруст ломающегося позвоночника.

Второй куритай наседал на Орвена, пара мечей выписывала пируэты, удары сыпались градом. Гвардеец упал на колени.

Ваэлин пришпорил коня.