Королева пламени

Ствол, покрытый красно-бурой корой, у основания насчитывал тридцать шагов, а вверх уходил на две сотни футов. Крона терялась где-то вдали, над покровом леса.

— Трудно точно перевести имя этого дерева на ваш язык, — сказал Асторек. — Пожалуй, Волчье копье — самый близкий перевод. Это самое старое из известных нам деревьев. Даже деды наших дедов не помнили его молодым.

У основания дерева открывалась огромная, похожая на пещеру выемка, где стояли Волчьи люди и молча глядели на вошедшего гостя. Тот не представился, просто отошел к стене. Судя по тревоге и смятению на лицах, Ваэлина узнали.

Он стоял, они молчали. Он уже подумал, что совершил ошибку, не соблюл некий обязательный ритуал. Но подошел Мудрый Медведь и тихо шепнул:

— Они ждут твоих слов.

— Слов?

Мудрый Медведь устало улыбнулся, будто родитель, извиняющийся за невоспитанность отпрыска.

— Слова войны. Волчьи люди ожидают, что ты поведешь их.

Ваэлин окинул собравшихся взглядом, нашел Убийцу Китов."

"Остальные тоже носили знаки власти: ожерелья из кости и камня, ножи с узорчатой рукоятью. Только влиятельные люди пожилого возраста имели время и власть на то, чтобы собирать украшения.

— Среди них нет шаманов, — сказал Ваэлин Астореку.

— Шаманам запрещена власть вождей, — ответил тот. — Слишком много власти отравляет душу. Это урок, который так и не усвоили Кошачьи люди.

— Сколько у них воинов?

Асторек быстро переговорил с советом. Шаману отвечали кратко, без раздумий.

— Мы не считаем по-вашему, — наконец сказал Асторек. — Но, думаю, четверть населения каждого острова сейчас в возрасте, пригодном для войны.

Значит, чуть больше двадцати тысяч. Да, не королевская армия. Зато есть копьястребы и волки.

— Вы уже видели воларцев этой весной?

— Разведчиков послали на юг с первой оттепелью, как обычно каждый год, — сказал Асторек. — Они вернутся, когда воларцы спустятся с гор на равнину. Воларцы приходят месяца через два, когда солнце поднимается выше.

Ваэлин вспомнил слова Безглазого: «Я терпелив, а тебе, я подозреваю, еще далеко идти».

— В этом году они придут раньше, и нам нельзя ждать, — сказал Ваэлин. — Вы должны собрать своих воинов, всех копьястребов и волков и идти со мной на юг.

Когда Асторек перевел, старейшины занервничали, но обсуждать не стали, лишь обменивались тревожными взглядами. Ваэлин подумал, что даже при впитанной с молоком матери вере трудно передать свою судьбу в чужие руки из-за нескольких мазков краски на стене.

Наконец заговорил древний старик с тонким срывающимся голосом, согбенный и опирающийся на посох, — но, судя по вниманию и тщательности перевода, старик вызывал у Асторека глубочайшее уважение.

— Далеко Идущий, старейший и мудрейший из Волчьего народа спрашивает, что может обещать Тень Ворона.