Королева пламени

Но, хотя в ее лице добавилось морщин, Форнелла все еще оставалась прекрасной. Я прикрыл ее одеялом и вышел наружу. Уже смерклось. На корабле зажгли много фонарей, большинство на баке, откуда доносилось мерное постукивание. Я пошел туда и обнаружил капитана. Тот стоял, скрестив руки на груди, и сурово глядел на человека, подвешенного за бортом на веревках. Подвешенный был старый, но жилистый и сноровистый, судя по виду, альпиранец. Он оживленно орудовал резцом и молотком, сглаживал шрамы на потерявшей челюсть носовой фигуре. А на месте нижней челюсти уже торчал пока еще бесформенный кусок дерева.

— Команда не любит плавать без бога, — проворчал капитан. — Бог успокаивает волны. Я заплатил втрое, чтобы работу закончили к утру.

— А кто он? — указав на змею, спросил я. — Старый бог или новый?

— Что, писака, тебе стал любопытен и мой народ? — ехидно осведомился капитан.

— Это может помочь в моих изысканиях.

— Ну тогда знай, что это не «он», а «она»: Левансис, сестра великого бога-змея Моэзиса. Хотя она и презирала брата за порочность, но все равно заплакала, когда Маржентис уничтожил его тело. Ее слезы утихомирили море на десять лет. Потому ей надо молиться в шторм.

Я мало знаю о мельденейской истории, но осведомлен, что пантеон островитян оформился шесть веков назад, когда предки нынешних мельденейцев колонизировали острова. Судя по руинам, острова были заселены задолго до нынешних обитателей.

— А, новый бог, — заметил я. — А можете вы мне рассказать о старых богах?

— Мы не молимся им, — отвернувшись и крепче сжав руки, ответил он.

— Но что они такое?

Капитан настороженно глянул на ближайших матросов, пару совсем молодых парней, но уже украшенных шрамами битвы при Зубах, нехорошо сощурился и процедил:

— Поминать старых богов на корабле — дурная примета. Эй, писака, пойдем в порт, я позволю тебе угостить меня стаканчиком ароматного. К тому же у меня есть для тебя новости.

Он привел меня в тихую таверну у доков. Клиенты — сплошь докеры, пришедшие пропустить стаканчик-другой после рабочего дня. Но даже с учетом усталости настроение в таверне было слишком безрадостное, большинство сидело молча, уныло уставившись в свое пойло. Мы устроились у окна, капитан раскурил трубку, набитую сладко пахнущей пятилистной травой, популярной в северной империи, но запретной в других местах из-за дурманящего эффекта."

"— Ах, знатное зелье, — выдохнув клуб дыма, сказал капитан. — Я однажды привез домой семена, дал жене, думаю, пусть вырастит. Увы, не прижилось. Почва не та. А можно было бы заработать состояние.

— Что вы знаете о старых богах? — разложив свиток и приготовив перо, спросил я.

— Ну, прежде всего, они старые, — сострил он и странно засмеялся.

Нехарактерное для него веселье. Наверное, действует трава.