Королева пламени

И первый встреченный не встревожился при виде ночных гостей.

— Гребаный холод сегодня, — писая на камень, объявил он.

От струи поднимался густой пар. Мастер Ренсиаль не говорил по-воларски, но с поразительной точностью повторил: «Гребаный холод», — ступил к писающему и мгновенно перерезал горло. Труп спрятали под камнем и без помех прошли дальше, к палаткам. На расстоянии в двадцать футов друг от друга вокруг лагеря выстроились варитаи, молчаливые и едва шевелящиеся. Они спокойно пропустили Френтиса с Ренсиалем. Те подобрались к большому шатру посреди лагеря и, к своему разочарованию, обнаружили пару стоящих на страже у входа куритаев. Осторожность воларского командира действовала на нервы. Пришлось отступить к ближайшему костру, чтобы погреть руки и прислушаться к обрывкам доносящихся из шатра разговоров.

— Отец, каждый день задержки означает больше пересудов о нас, — нетерпеливо доказывал юноша. — Бьюсь об заклад, эти ублюдки в Новой Кетии уже вовсю сплетничают о наших несчастьях.

— Пусть их, — равнодушно и устало проговорил кто-то пожилой. — Победа всегда затыкает рты злопыхателям.

— Да вы же слышали, что вчера сообщили разведчики. За одну последнюю неделю — две сотни беглых рабов. Если мы не раздавим это восстание как можно скорее…

— Это не восстание! — с внезапной злобой выкрикнул пожилой. — Это вторжение кровожадных иноземцев и ничто другое. За всю историю империи рабы не восставали ни разу. Имя нашей семьи не будет оскорблено разговорами о таком абсурде! Ты меня понял?

— Да, отец, — выдержав паузу, обиженно ответил молодой.

Старший устало вздохнул, и Френтис представил, как тот опускается в кресло.

— Дай мне карту. Нет, не эту…

Френтис с Ренсиалем выждали, пока не зайдет солнце и с южного края не прокричат тревогу. Как обычно, Винтен исправно выполнил приказ. Френтис уложил в ладонь метательный нож и сказал Ренсиалю:

— Сына не убивать.

Оба побежали к палатке, Френтис отчаянно замахал руками, указал на юг, закричал:

— Почтенный командир, мы атакованы!

Как и ожидалось, оба куритая синхронно выступили вперед, преградили путь, но тут из шатра выглянул человек с широкоскулым, морщинистым и обветренным лицом и сурово спросил:

— Что тут за галдеж?

«Не такой уж он и осторожный», — подумал Френтис, и с его ладони слетел нож, пронесся между куритаями и вонзился воларцу в глотку.

Френтис отскочил, встретил выпад правого куритая, развернулся и вспорол мечом руку противника. Тот, казалось, не заметил глубокой раны, мечом в здоровой руке ткнул в грудь, Френтис парировал, выбив сноп искр, перехватил рукоять, упал на колено и ударил снизу вверх. Меч пробил подбородок и вонзился в мозг.