Королева пламени

Посреди него на круглой песчаной арене плотно выстроились мужчины и женщины — три ряда, плечом к плечу, ровные шеренги, угрюмые решительные лица, хотя вместо оружия — всего лишь деревянные палки. Вокруг на песке валялись тела надсмотрщиков, расстрелянных с галерей. Похоже, атака застала варикум посреди вечерней тренировки.

— Они думают, что мы — бандиты, пришедшие за рабами, — сказал Лекран. — И переубедить их будет нелегко.

Френтис сунул меч в ножны и пошел к гарисаям, отмечая, как они насторожились и напряглись, сколько у них шрамов. Без шрамов — ни одного. Наверное, или кнут, или раны на воларских представлениях. Что там бывает, можно только воображать.

Френтис остановился в десяти шагах, всматривался в лица, стараясь отыскать проблески узнавания, — но видел только подозрение.

— Кто-нибудь есть из Объединенного Королевства? — спросил он на языке Королевства.

Рабы в недоумении переглянулись. Но один отреагировал — светлокожий парень чуть старше остальных, покрытый шрамами. Как и все, он был выбрит налысо. Распахнутая рубаха открывала совершенное, мускулистое, без капли жира тело. Таким оно становится только после многолетних тренировок.

— Последний из землеходов умер два дня назад, — проговорил светлокожий с мельденейским акцентом, косо посмотрел на Френтиса и презрительно скривился. — Они здесь держатся недолго.

Потом заговорила низенькая, но мускулистая женщина, держащая деревянное копье на уровне глаз Френтиса.

— Скажи ему, что если он хочет продать нас, то ему придется пролить немного крови за эту привилегию, — произнесла она по-воларски.

— Я говорю на вашем языке. — Френтис выставил руку ладонью вперед. — Мы пришли освободить вас.

— Зачем? — не сводя настороженного взгляда с Френтиса, спросила женщина.

— А уж это решать вам, — ответил он.

Две дюжины освобожденных гарисаев решили уйти, мельденеец — одним из первых.

— Брат, не хочу тебя обидеть, но хрен с ним, с твоим восстанием, — взваливая на плечи мех со скудными пожитками и провиантом, добродушно сказал мельденеец. — Я выдержал два представления, и мне хватит крови на всю жизнь с лихвой. Я — на берег. Найду что-нибудь плавучее и айда на острова. Конечно, моя жена уже нашла себе другого мужика, но все-таки дом есть дом.

— Ваш народ — союзник нашего, — сказал Френтис. — Владыки кораблей заключили договор с нами.

— В самом деле? Ну и хрен с ними, — ухмыльнувшись, ответил мельденеец и размеренно побежал на запад.

— Трус, — пробормотал Лекран.

«Мудрейший человек из всех, кого я встретил за последние годы», — подумал Френтис."

"Свирепую низенькую женщину, грозившую Френтису, оставшиеся гарисаи выбрали выступать от их имени.