Королева пламени

 — Вокруг пусто. Не на кого охотиться.

Мудрый Медведь посмотрел на него и по-старчески захихикал.

— Разрисованный человек не знает про море. А море приносит подарки!

Шаман с медведем исчезли на несколько часов, а потом вернулись и повели остальных на скалу, с которой открывался вид на лежбище удивительных зверей. Где-то четыре десятка животных лежало вповалку на каменистом берегу, ползало, изгибая толстые, покрытые шерстью тела, ссорилось, гавкало друг на друга, обнажало внушительные клыки.

— Кто это? — шепотом спросил Лоркан, хотя и был далеко от странных тварей.

— Тюлени, — ответила Дарена. — Они водятся на северных берегах наших Пределов, но таких огромных я вижу впервые.

— Большие, — радостно согласился Мудрый Медведь. — Много мяса взять на лед.

— Оно же испортится, — возразил Альтурк. — А у нас нет столько соли, чтобы все сохранить.

Шаман озадаченно нахмурился, заговорил. Ваэлин не сразу понял, что он имеет в виду.

— Порча мяса, ха. Ее нет на льду. Слишком холодно. Но закоптить на огне. Держать много-много дней.

Мудрый Медведь подозвал Кираль и указал на узкую тропку, ведущую на берег.

— Мы охотимся, ты разводишь костры."

"Они работали почти всю следующую неделю: жгли костры и убивали незадачливых тюленей под руководством Мудрого Медведя. Первую жертву он ободрал всего несколькими движениями ножа, руководствуясь как будто не умением, а инстинктом. Такого не смог повторить никто, как ни старался. Мясо разрезали на полоски и повесили вялиться над кострами, шкуры откладывали для выделки. Шаман говорил, что они ох как понадобятся потом, и все время смотрел на белую полосу, закрывающую горизонт.

— Может, мы вышли в путь слишком поздно? — спросил Ваэлин в последнюю ночь на побережье.

Они с шаманом сидели на скалистом выступе у пляжа, где закончилась кровавая работа. Поблизости счастливый Железный Коготь жевал внутренности.

— Тихое время, — значительно произнес шаман, почти сдвинул большой и указательный пальцы и изрек: — И малое время, вот такое.

Затем он оглянулся на лагерь, где толпа лонаков слушала переводимую Кираль слегка непристойную версию истории про дочь лесника — обычную полную морали историю про неразделенную любовь, убийства и измену. Хотя обилие и сочность деталей впечатляли.

— Не все дойдут до островов, — продолжил шаман. — На льду всегда так. Он всегда забирает людей, даже Медвежий народ.

— Острова? — спросил Ваэлин.

— Мы идем туда, на другую сторону льда. Когда-то дом Медвежьего народа.

— Я думал, вы живете на льду.

Шаман покачал головой и снова уставился на далекий лед. Он будто светился, озаренный бледно-зеленым сиянием в небе. Это сияние лонаки называли «дыханием Гришака» в честь своего бога ветров.

— Лишь недолго, — поведал шаман.