Королева пламени

— Кто взял?

Шаман посмотрел Ваэлину в глаза.

— Ты знаешь кто. Мы идем через лед, чтобы найти его.

Дарена уселась рядом, накрыла шкурой их обоих."

"— Командовать я оставила Ультина. Вряд ли это ему понравилось, но кого еще? Другие и вполовину не так способны, как он.

— А золото? — спросил Ваэлин.

— Первый корабль придет в Морозный порт, самое большее, через месяц, наверняка — к великому удовольствию лорда Дарвуса.

— Не он первый и не он последний наживется на этой войне, — сказал Ваэлин и умолк.

Так приятно ощущать тепло ее тела — и так не хочется говорить то, что нужно сказать. Но Дарена будто прочла его мысли и заговорила сама:

— Я не уйду. — И коснулась губами его губ. — Как Алорнис? — затем спросила она.

Он вспомнил каменное лицо сестры в утро прощания, ее отчаянные попытки не заплакать. Она все-таки заплакала, уткнув лицо в грудь брата, вцепилась и не хотела отпускать. Лирне пришлось осторожно, но настойчиво оттащить ее. Последний взгляд на сестру остался темным пятном в памяти. Алорнис отвернулась и плакала на плече у королевы.

— Она очень нужна королеве и хорошо служит ей, — сказал Ваэлин. — Таланты Алорнис оказались еще большими, чем мы ожидали.

Дарена зашевелилась, посмотрела в ночное небо — чистое, усыпанное звездами.

— Она зашла, — пробормотала девушка.

Ваэлин понял, о какой это звезде — об Авенсурхе, в честь которой Санеш Полтар дал ему племенное имя. О ней говорили, что, пока она сияет, не бывает войн. Теперь она стала крохотной точкой среди других таких же.

— Мы еще увидим, как она засияет, — надо попросту очень долго прожить, — сказал Ваэлин.

— Мне не нравится тут, — отвернувшись, глухо произнесла Дарена.

— Здесь когда-то творились страшные дела. Мудрый Медведь говорит, что камни все еще помнят.

— Я не про город, а про горы, где живет племя, родившее меня…

Она умолкла — но Ваэлин понял недосказанное.

— И убившее твоего мужа.

Она едва заметно кивнула.

— Как его звали?

— Его люди называли его Леорда Ниль-Асриль, Живущий в снах. Я звала его просто Асриль. Сеорда считали его тихоней. Он редко разговаривал, часто витал в мечтах, редко ходил в набеги против лонаков, хотя в боях с Ордой показал себя умелым и храбрым бойцом. Однажды лонаков пришло больше обычного и они проникли далеко. Я узнала о набеге, когда гостила у отца. Я помчалась в лес и нашла среди множества трупов тело Асриля. Поверх него лежал труп лонака. Они выглядели очень мирно, словно улеглись спать рядом. Я кинулась искать его душу — но он ушел еще днем накануне.

Дарена замолчала. Ваэлин прижал ее крепче, чтобы впитать ее тепло, мягкость ее грудей. А потом она заговорила очень тихо, почти зашептала, и ее голос был полон страха:

— Я сделала все, чтобы умереть в тот день.