Королева пламени

Сейчас Королевство нуждается во всех, способных держать меч. Исключительно потому я предлагаю вам принести другую клятву — своей королеве. Поклянитесь служить мне — и я пощажу вас. Но знайте: приговор не отменен. Вы осуждены и останетесь осужденными до того мига, когда война заберет ваши жизни. Вы — Отряд мертвецов. А сейчас пусть говорят те, кто не хочет приносить клятву.

Напряжение спало. Кто-то задрожал, кто-то бессильно опустил руки. Огромный широкоплечий верзила, судя по всему, рыцарь, заплакал. Его тощий сосед, наверное, охотник, затрясся и обмочился. Жижа стекала по обеим ногам.

Королева выждала минуту. Никто не подал голос.

— Милорд, это ваши новые подчиненные — конечно, если вы соблаговолите принять их, — сказала королева.

Сначала Лакриль Аль-Гестиан будто не поверил своим ушам. Затем едва заметно кивнул.

— Отлично. Наши патрули сообщают, что в нашем государстве стало удручающе много негодяев, охотящихся на тех, кто бежал от воларцев. Конечно же, насильники и убийцы будут казнены, но оставшихся пришлют сюда, и они присоединятся к этим несчастным, — сообщила Лирна, затем подошла к Аль-Гестиану и тихо добавила: — Благодарите сыновей за свою жизнь. И еще: я буду не столь милосердной, как мой отец, если вы вздумаете снова предать Королевство.

Лирна попала во дворец лишь вечером. Она провела день среди тех, кто только что вернулся в город: обычного сборища обедневших дворян и лишенных имущества простолюдинов, — и слушала обычные скорбные рассказы о бедах и невзгодах. Как и в Варнсклейве, здесь было очень мало детей, да и те в основном сироты. Лирна собрала их и отвела во дворец, в комнаты, где содержались подопечные брата Инниса, и провела там остаток вечера.

Поразительно, как быстро к детям возвращается жизнелюбие и хорошее настроение, как они смеются, играют. Но несколько сидели молча, поодаль от остальных, не в силах стряхнуть ужас пережитого. Королева больше всего времени провела с ними, пытаясь осторожно расшевелить их — но почти безуспешно. Лишь один малыш вскарабкался к ней на колени и уснул, как только Лирна попыталась заговорить с ним. Она просидела с ним до поздней ночи, когда остальных уже давно уложили в кроватки.

Королева проснулась от осторожного прикосновения Мюрель.

— Ваше величество, во дворе госпожа Давока просит вашего присутствия.

Лирна осторожно уложила мальчика на пустую кровать — одну из многих. Когда шли по коридорам, королева спросила:

— А где Орена?

— Ваше величество, она умоляет о прощении. Вид детей всегда слишком сильно волнует ее, и потому я ее подменила.

Лирна подумала, что доброта и нежность иногда запрятаны очень глубоко.