Плакса (СИ)

У меня здесь все.

Кого я обманываю, меня ничего здесь не держит. Документы из университета я забрала, семья будет жить в Москве, а с Лешей… С Лешей у нас ничего не понятно. В любом случае, я бы не стала принимать решение, не поговорив с ним.

— Подумай, конечно, — сказал папа. — Я сниму вам квартиру на двоих с Марком, ну или на троих, если твой парень захочет поехать с тобой.

Я опустила голову. Мой парень, возможно уже был не моим.

— Что ему делать в Москве? — просил Марик.

— В хоккей играть, — ответил ему папа. — Если возьмет себя в руки, то у него есть все шансы вернуться в профессиональный хоккей.

Я прикусила губу, с помощью боли подавляя желание расплакаться. Это звучало слишком хорошо для его будущего. Для нашего совместного, если на это еще был шанс. Я должна с ним поговорить. Если на мои сообщения он не отвечает, я поеду к нему домой.

Алиса

Я стояла у знакомой подъездной двери. Позвонить в домофон не хватало духу. Я боялась, что Леша не захочет даже говорить со мной. Неловко потоптавшись на месте, чтобы как-то согреться, я ждала, пока кто-нибудь решит выйти или зайти из подъезда.

Выбирать мне было не из чего: либо обморожение, почему-то именно сегодня зима полностью вошла в свои законные владения и температур упала до минус двадцати, либо быть отвергнутой.

Второе больнее, но, почти безвредно для здоровья, во всяком случае, физического точно, а вот первое ничего хорошего не сулит. Вздохнув, я подошла к домофону и, сняв варежку с руки, начала набирать нужные мне цифры.

Один гудок, второй, третий, но никто н снимал трубку. Я набрала номер квартиры снова и опять гудки без ответа. Вздохнув, я отошла к скамейке и села на нее, не зная, что делать: уходить или попробовать еще раз. Вдруг Леша в ванной и не слышит или спит. Я достала мобильный телефон и нашла в списках контактов его номер. Палец завис над экраном в нерешительности, а затем я нажала на вызов и приложила телефон к уху.

Механический голос оператора сообщил, что абонент временно недоступен. Я сжала пальцы в кулак, впиваясь ногтями в ладонь. Я надеялась, что мы сегодня с Лешей поговорим и мне не хотелось уходить без разговора. Но мне ничего не оставалось делать, кроме как уйти.

Я снова всунула руку в варежку, и, поправив шарф так, чтобы он закрывал всю нижнюю часть моего лица, я развернулась и пошла прочь со двора.

Глупо было бы сюда приплетать судьбу, когда я сама считаю, что все в наших руках. Но, вдруг, и правда, нам с Лешей не суждено быть вместе. Все детство мы только издевались друг над другом, затем игнорировали, несколько лет не общались и в момент, когда все стало на свои места и наши сердца потянулись друг к другу, все рассыпалось."

"Я не хочу верить, что кто-то, кроме нас самих, может писать нашу историю.