Кровавая плаха

Зашел по соседству — в церковь Алексеевского монастыря, помолился Николаю Угоднику, попросил удачи. Да, видать, не внял Угодник сей просьбе…

Едва лакей пошел докладывать о пациенте, как Иван бросился к дверям угловой комнаты. Приоткрыв дверь, увидал два небольших диванчика. Решил: «Тут спальня!» И задал деру — стоматолога он боялся сильнее прокурора.

…Вечером два друга вырабатывали план действий. О своем позорном побеге Иван не обмолвился ни словом!

В половине третьего ночи приятели тихо подходили в дому Беккера.

— Тута, в угловой, — спальня! — объяснил Иван.

— Ясно, полезем с другой стороны! — И тут же Полуляхов пошутил: — Ночь-матка — все кроет гладко. Люди горох молотить — воры замки колотить!

Иван держал Полуляхова на своих богатырских плечах, а тот обмазал медом стекло, приклеил газету и по периметру обвел алмазом. Затем мягко надавил — стекло беззвучно высадилось. Высокий класс воровской работы!

Едва Полуляхов забрался в помещение, как раздался истошный женский крик:

Оказалось, что простодушный Иван гостиную за спальню принял!

Что тут началось! Дом взорвался криками, зажгли повсюду свет, залаяли псы, раздались трели полицейских свистков. Иван дал деру в сторону железнодорожных путей — до них два шага. Полуляхов сиганул из окна — и полетел в противоположном направлении. Такова договоренность — на случай «шухера».

Бог весть откуда взявшаяся среди ночи толпа обывателей, полицейские, дворники гурьбой неслись за Полуляховым. Тот напряг всю прыть молодых ног, оторвался от погони. И лишь один мужик, тяжело пыхтя, не желал отставать.

Полуляхов перебежал дорогу, нырнул за ограду Алексеевского кладбища. Он запетлял среди могил. Больно расшиб ногу, грохнулся через гранитное надгробие.

На него в ярком мертвенном свете полной луны шел… тот самый дворник, которому он прошлый раз дал монетку.

— Попался! — со злобой проговорил дворник. — Вот я тебе… — Он вынул из кармана свисток и начал дуть в него.

Полуляхов поднялся с земли, сквозь зубы проговорил:

— Зачем свистишь? Ведь не украл я, почему хочешь засадить меня? Этакая ты сволочь! — Он достал из бокового кармана револьвер и три раза выстрелил дворнику в живот. Тот, задыхаясь и хрипя, повалился на могильный холм.

Полуляхов ушел в сторону Сокольников. На другой день в вечерней газете прочитал: «Неизвестным злоумышленником застрелен тремя выстрелами 23-летний дворник зубного врача Беккера»…

— Хорошо, что «пушка» выручила, — говорил Полуляхов Ивану, засовывая в карман газету — «на память», — а то хана, опять пришлось бы канать на кичу. Пора идти на крупное дело. Хочу взять 25 тысяч и открыть торговое дело. Соскучился я по торговле. И надо Машке брошь с бриллиантами подарить.