Кровавая плаха

Тогда она обратилась к портье, строгому старику, ревностно исполнявшему свои обязанности:

— Надо убрать в шестом номере, постояльцы, видно, ушли и ключ взяли с собой…

— Порядок — дело сурьезное. Возьми, Танюша, запасной. — И добавил: — Только я не видел, чтоб гости из шестого нумера выходили.

Татьяна легкими шагами поднялась на второй этаж. Повернула в замке ключ. Дверь открылась. Она шагнула в помещение.

В номере был идеальный порядок. Ни одной вещи постояльцев — удивительно!

— Неужели съехали? — прошептала Татьяна.

Она прошла в спальню юноши, распахнула дверь и застыла в ужасе. На кровати лежал человек. Лежал он на спине, ровно вытянув вдоль туловища руки. На ногах черным лаком блестели штиблеты — она сразу узнала их. Но на лежавшем был дорогой пиджак с золотыми пуговицами — тот самый, что носил важный господин. И еще: у лежавшего отсутствовала голова.

На ватных, непослушных ногах Татьяна выскочила в коридор, истошно закричала:

— Скорее, сюда! Тут — убийство…

Минут через тридцать в Лештуков переулок вкатился фырчащий автомобиль. Из него вылез со своей бригадой сам Филиппов — начальник Петербургской сыскной полиции. Он был энергичен и удачлив.

Укрепив треногу, фотограф аппаратом Бертильона делал стереометрические снимки трупа. Медик соскабливал темный сгусток крови — для анализа. Сыщики обыскивали помещение. Филиппов, развалившись в кресле, диктовал секретарю текст протокола осмотра места происшествия.

— Судя по состоянию трупа, убийство произошло часов двенадцать — четырнадцать назад.

— За это время отошли поезда на Москву, Варшаву, Батум, Владивосток… Ищи-свищи! — покачал головой Филиппов. — А может, где поблизости спрятался убийца? Что у вас, Смирнов?

— Вот, два ножа — клинки длиннющие! Лежали в сливном бачке. — Маленький, юркий Смирнов выпучил глаз с бельмом. Вопреки этому дефекту, он видел, кажется, сквозь стены. — И вот валялась под ванной — мыльница, кажись, серебряная. Вензель на ней — А.

— Прекрасно! А что одежда?

— На пиджаке этикет «Ателье-люкс мастера Жака. Москва», — пробасил Каллистратов, мужчина гигантского роста с бычьей шеей, поросшей рыжей шерстью. Прежде он был профессиональным борцом в цирке.

— Ищите голову убитого! — строго сказал полковник.

— Все перевернули — нет ее. Ведь это, извините, не тараканья голова — ее легко заметить. Не для того ее отрезали, чтоб нам приятный сюрприз оставить.

— А вы, Смирнов, почему еще здесь? На поезд опоздаете. Срочно — в Москву!

— Не опоздаю, Владимир Гаврилович! — Сыщик покрутил своим уткообразным носом. — Только скажите на милость, не мерещится ли вам, будто паленым мясом тянет? Такой ле-егкий дух, эфирный.