Развод в 45. Мужчины тоже плачут

- Мам, что у вас происходит? - Милана, видимо, более трезво оценивает ситуацию, потому переводит взгляд на меня. В ее глазах тревога.

- Ну, же, Виктор!!! - смотрю в упор на муженька. - Расскажи, что у нас происходит!

Глава 31.

Глава 31.

Надя

- Что у нас происходит? - срывается. - Ты сейчас им расскажешь, конечно же, что у нас происходит, - усмехается неуравновешенно. - Придумаешь с три короба, выставишь меня чудовищем! Ваша мать!!! - смотрит на дочек. - Она выгоняет меня из квартиры! Милана… Маша… Сегодня мне некогда, но завтра я готов поговорить с вами в любое время! Позвоните мне, мы встретимся, и я расскажу вам правду!

С этими словами Витя открывает дверь и, словно за ним кто-то бежит, бодро направляется к лифту.

Трус! Почему-то иного от него не ожидала. Сложно было даже представить, что он захочет попытаться хоть как-то оправдать свое предательство. Нет, вернее, он захочет сделать это! Но без меня! Конечно, со мной врать не получилось бы, а вот, когда меня рядом не будет, можно всяческой лапши навешать на уши!

- Мам? - ошарашено смотрят на меня дочки.

- Идемте… - киваю в сторону кухни, единственного уголка во всей квартире, где я хоть как-то чувствую себя стабильно.

Пока девочки разуваются и снимают верхнюю одежду, тихо переговариваясь между собой, ставлю чайник, достаю с полки чашки. Мне нужны сейчас эти привычные движения - они не дают раскиснуть.

- Рассказывай, - торопит Маша, показываясь в проеме.

Она всегда была нетерпеливой. Милана - спокойствие и уравновешенность, Мария - ураган и смятение. Вот и сейчас… Старшая тих о устраивается на диване, ожидая, когда я заговорю, младшая начинает «танцевать» вокруг меня.

- Ваш отец изменяет мне! - произношу эту фразу и понимаю, что потолок на месте - он не обрушился вместе с небом на эту грешную землю.

- Что? - охает Маша. Это настолько для нее дико, что она совершенно непривычным образом затихает и присаживается рядом с сестрой.

Рассказываю дальше. Без подробностей. Пусть пока с этим справятся. Потом, если захотят, отвечу на все их вопросы.

Маша в какой-то момент начинает плакать. Это, конечно же, удар для неё. Она всегда была ближе к отцу, чем Милана. Хотя и у старшей глаза на мокром месте.

- Мам, ты сама как? - тихо спрашивает Милана, когда я заканчиваю говорить.

- Переболела… - признаюсь. - Что меня сейчас тревожит больше всего, это вы. А Витя… - недоговариваю и, поджав губы, качаю головой, показывая тем самым, что мне плевать на него. Это закрытая книга в моей жизни. Решится вопрос с его студией, нас разведут, и я постараюсь навсегда забыть даже его имя.

Снова включаю чайник, вода в котором успела остыть. Заливаю чай, пока девочки переваривают то, что услышали. Когда ставлю перед ними чашки с дымящимся ромашковым напитком, Маша словно оживает. Начинает сыпать вопросами.