Дантисты тоже плачут

– Нашел вашу племянницу, – радостно сообщил он.

Я театрально промокнула носовым платком абсолютно сухие глаза. Только что поведала ему сагу о том, как меня, безутешную тетю, покинула сумасбродная племянница. Жизнь не мила без гадкой девчонки, и приходится, забыв стыд, разыскивать ее по задворкам. Ну не обращаться же в милицию, выставляя свой позор на всеобщее обозрение!

Наивный доктор радовался, содействуя воссоединению семьи.

– Надеюсь, с деткой все в порядке и болезнь несерьезная?

Врач прочитал запись и улыбнулся.

– Нет, я даже не могу назвать состояние девушки болезнью.

– Что с ней?

– Токсикоз первой половины беременности, потом небольшие скачки давления, и все. Но я наблюдал девушку всего полгода, потом ею занялся другой специалист.

– Почему? – спросила я, пробуя осознать услышанное.

– Отец ребенка настаивал, чтобы роды происходили в частной клинике. Очевидно, состоятельный человек.

– А как он выглядел, может, есть его адрес?

Арутюнов развел руками:

– Самый обычный мужчина. Возраст от сорока до пятидесяти. Стройный, темноволосый, с карими глазами.

Я вздохнула. Под такое описание подпадает половина мужского населения России.

Врач помялся немного и добавил:

– Честно говоря, кавалер вашей племянницы мне не очень понравился.

– Отчего же?

– Мне показалось, что он женат. Зачем тогда заставляет девушку рожать?

– Скорей всего вы ошиблись. Откуда такая уверенность в том, что он не холостяк?

– На безымянном пальце остался след от обручального кольца, которое он снял перед визитом ко мне. И обращался он с девушкой довольно бесцеремонно. Правда, заставил пройти все необходимые анализы, но заботился не о ее здоровье. Знаете, мужчины не очень-то беспокоятся о ребенке. Отцовские чувства появляются позднее. Больше пекутся о женах. А этот сразу спросил, родится ли здоровый малыш. После того, как я сказал, что на данный вопрос никто не может ответить с абсолютной уверенностью, он начал интересоваться полом ребенка. Пришлось объяснить, что на раннем сроке беременности невозможно с точностью сказать, кто там внутри. Где-то месяцев в пять, если плод лежит удачно, можно углядеть гениталии. И тогда он принялся узнавать, можно ли, если в животе девочка, сделать аборт в шесть месяцев! Дескать, нужен только мальчик, девочка у них уже есть. Каково?

Я согласилась, что будущий отец – настоящее чудовище."

"– А Ленка, что она?

– Ваша племянница просто молчала, как будто разговор шел о посторонней женщине. Полгода я наблюдал ее, а когда ультразвук с достаточной вероятностью показал плод мужского пола, этот, с позволения сказать, отец решил потратить на беременную деньги и перевел ее к более дорогому доктору. Наверное, решил, что ради будущего сына можно и не скупиться.