Дантисты тоже плачут

Глядя, как просветляется лицо бывшей тещи, Левчик заинтересованно спросил:

– Чем вы занимаетесь?

– Тише, – цыкнула Кока, – Артем лечит маму.

– Что значит тише? – взвизгнул Левчик. – Нечего мне рот затыкать. Хочу и говорю. Ничего себе лечение – пальцами щелкать. Да так каждый дурак сумеет, чистой воды внушение.

– Раз каждый дурак может, почему же ты этим не занимаешься? – спросила Кока.

Левчик задохнулся от возмущения и открыл рот, чтобы плюнуть огнем, но тут в гостиную с радостным смехом ворвались Новицкие. Увидев бывшего мужа, Сонька небрежно поправила соболий палантин и обронила:

– Привет, дорогой, погостить приехал?

– Здравствуйте, здравствуйте, – обрадовался Казик, – опять в Москве?

Левчик оторопел от приветливости супругов и первый раз на моей памяти не нашелся, что сказать в ответ. Мне стало жаль грубияна, и я пояснила:

– Лева подписал договор с издательством о переводе книги современного российского автора, и теперь он должен найти достойное опубликования произведение.

– Потрясающе, – пришел в восторг Казик. – Есть здесь один романист, пальчики оближешь. Поговаривают, может получить Государственную премию. Его уже издавали в Штатах, Германии и Испании. Хотите познакомлю?

Мучительные колебания отразились на лице старшего Арцеулова. Конечно, ему безумно хотелось получить повесть известного российского писателя. Но, с другой стороны, так же безумно не хотелось принимать такие подарки от Казика. Но портретист, казалось, не видел в своем предложении ничего странного. Новицкого просто распирало от желания помочь ближнему. Сонька со вздохом поглядела на любимого и пробормотала:

– Соглашайся, Левка, не упускай шанс. Казик от чистого сердца предлагает.

– Ну и где нам встретиться? – решил сделать одолжение старший Арцеулов.

Казик схватил телефон и принялся звонить романисту. Через несколько минут он уже велел Левке собираться, чтобы ехать к беллетристу домой.

– Дорогая, – сообщил портретист Соньке, – мы с Львом съездим туда вдвоем. Видишь ли, Вадим ведет очень свободный образ жизни. Его дом совершенно неподходящее место для порядочной дамы. И потом, в твоем положении лучше просто спокойно посидеть.

– В каком таком положении, опять заболела, что ли? – обрадовался Левка.

– Мы ждем ребенка, – гордо сообщил Казик.

Марта Игоревна по привычке схватилась за сердце, потом, поглядев в сторону Темы, отвела руку от подушкообразной груди и простонала:

– Я еще слишком молода, чтобы чувствовать себя бабушкой.

Левчик сглотнул слюну и уставился на Казика.

– Ты хочешь сказать, что она собирается родить? Совершенно невероятно: еще пятнадцать лет тому назад Соньке сказали, что детей не будет никогда. Бесплодна, окончательно и бесповоротно.

Повисло тягостное молчание.