Дантисты тоже плачут

Я стала вынимать льняные простыни и пододеяльники, пожелтевшие от времени. Приданое, что ли, сыну готовила? Стопки были проложены специальными мешочками с сушеной лавандой. Аромат щекотал ноздри, и я принялась чихать, как больная собака. Надо же насовать в сундук столько ароматизированной травы! Одно саше показалось более тугим и жестким. Пальцы нащупали среди сухих, ломких веточек и фиолетовых цветочков кожаный переплет. Дрожащими от возбуждения руками я вытащила на свет маленькую записную книжку. Вот он – дневник Нади."

"В этот момент позвонили в дверь. Моментально сунув ежедневник за пазуху, я принялась сосредоточенно складывать юбки. Через пару секунд послышался знакомый голос, и в комнату стремительно вкатился Александр Михайлович. Увидев меня, он оторопел и довольно бесцеремонно осведомился:

– Какого черта тебе здесь надо?

Сохраняя чувство собственного достоинства, я продолжала складывать шмотки, лихорадочно думая, что ответить полковнику. На помощь пришел Никита:

– Это мамина подруга. Пришла помочь мне сложить ее вещи.

– Ах, подруга, – медленно пробормотал Александр Михайлович, оглядывая беспорядок. – Давно ли?

– Что – давно? – не понял парень.

– Сколько лет твоя мама дружила с этой теткой? – пояснил полковник, указывая пальцем в мою сторону.

– Какое дело милиции до подруг, – вскипел Никита, – сами зачем явились? Что знал, все рассказал. Лучше ищите убийцу.

Полковник вытащил из кармана сигареты.

– Ну-ну, малыш, спокойно. Милиция вплотную занимается делом Розы Седых, и надо кое-что у тебя забрать. Но сначала давай отправим домой милую подругу.

Я делала вид, что ничего не слышу, и молча укладывала в короб бесконечные блузки. Никита уставился на Александра Михайловича:

– Нет уж, не могу даже прикоснуться к маминым вещам. Пусть Дарья Ивановна сначала все упакует, она обещала.

– Как раз кое-какие вещи и нужны милиции, – терпеливо пояснил полковник. – А то, что не понадобится, сам сложу. Даша, поезжай домой, я скоро приеду к вам.

Я бросила скомканное платье на диван.

– Извини, Кит, хотела помочь, но господин полковник почему-то против.

Парень развел руками. Я подхватила сумочку и двинулась к двери.

– Погоди-ка, – сказал Александр Михайлович, – открой сумочку.

– Зачем?

– Вдруг уносишь что-нибудь из того, что тебе не принадлежит.

Кипя от возмущения, я швырнула ему сумку. Полковник порылся в отделениях и с поклоном вернул ридикюль.

– Не сочти за обиду, – елейно запел милиционер, – но хочется еще и карманы проверить.

– В этом костюме нет карманов, – холодно заявила я, – может, раздеться догола? В лифчик заглянуть не желаешь?

Александр Михайлович протестующе поднял руки. Я вышла на лестничную клетку, хлопнула дверью и громко простучала каблуками по ступенькам.